Дитя среди чужих полностью

Сали кивает, принимая к сведению, когда миссис Торн — Мэри — встает. Ее глаза не поднимаются выше булавки на его галстуке, но все же у него возникает безумное желание отступить от этой женщины на шаг назад.

— А нашего сына зовут Генри, и мы его вернем. В целости и сохранности, я права?

— Да, мэм, — отвечает Сали. — Для этого я и здесь.

Торны садятся у изножья кровати, а Сали закрывает дверь, ограждаясь от бормочущих копов, от стресса и беспокойства, пережитых за последние двадцать четыре часа. Агент тащит из угла маленький табурет, чтобы сесть рядом. Он замечает, что пара держится за руки, и это хорошо — прекрасно. Он надеется, что они останутся друг с другом, если все закончится плохо.

— Слушайте, я понимаю, что вы прошли через ад, и не могу выразить, насколько мне жаль. Но моя работа состоит в том, чтобы все исправить. И я в ней очень хорош, а если точнее, я специализируюсь на похищениях.

Мэри наклоняется вперед.

— Мы слышали о другом мальчике из школы. В это трудно поверить.

Сали смотрит ей в глаза.

— Мальчик Пэтченов. Мы знаем.

— Так вы не думаете…

— Нет, мэм, не думаем, — отвечает Сали, качая головой и глядя на оба скорбящих лица с выражением, как он надеется, уверенности. — Убийство этого мальчика тут совершенно ни при чем. Ужасное совпадение. Вот и все. Вчера вечером я прочитал о деле Пэтчена, у этого мальчика была тяжелая жизнь. Плохие родители, плохие друзья. Множество мелких правонарушений. В прошлом году его чуть не исключили из школы. Он проблемный парень, лично мне кажется, что он связался с каким-то головорезом и, к сожалению, поэтому его и убили. У дома остались следы борьбы, и это совсем не вяжется с делом Генри. Нет, Генри — хороший мальчик. О нем я тоже почитал. Отличник, тихий, любимец учителей. С хорошей семьей, — Сали целенаправленно делает здесь акцент, чтобы точно дать понять паре, что он на их стороне, что они ему нравятся, что он им доверяет. — Так что нет. Мы думаем, что Генри похитили, и его похититель или похитители будут требовать выкуп. Мы знаем об урегулировании судебного иска и о том, что случилось с отцом Генри, вашим братом, мистер Торн. И у этой теории много доказательств. Вчера утром было замечено, как из школы выезжал автомобиль — белый фургон без опознавательных знаков. Генри вызвали из класса, и с тех пор его не видели, а это значит, что мальчик, который принес записку, мог что-то знать, учителя могли что-то знать. Мы почти уверены, что тут действовал кто-то изнутри. Кто-то в школе.

— Господи, — говорит Дэйв, а Мэри ошеломленно прижимает руку ко рту. — Учитель?

— Может быть, — осторожно соглашается Сали. — Может, кто-то из администрации, но более вероятно, что это родитель другого ученика или кто-то, у кого был доступ в школу, кто-то, кто не вызвал бы подозрений. Генри смогли вызвать из класса, а это значит, что у человека был доступ к административным материалам. Слушайте, тут много деталей. И я сразу поеду туда, как только выйду отсюда. Прямо в школу. Мой коллега уже там, готовит всех к допросу, мы во всем разберемся.

Он видит надежду в их глазах — струйки этого чувства, как легкий дождик, текут на их лица, смачивая веки.

— Я открою вам секрет. Когда я каждое утро чищу ботинки, они подают мне знак. Что-то типа моего личного хрустального шара. Странно, знаю. Я иногда кажусь необычным. Но ботинки говорят мне, что с Генри все в порядке и мы на правильном пути.

Они смотрят на него так, как он и ожидал. Будто он сумасшедший. Но Сали всего лишь улыбается.

— Я верну вашего мальчика. В Южной Калифорнии теперь тысяча полицейских, которые видели фотографию Генри, и они уже ищут его. В ФБР есть особое подразделение, Группа распознавания компьютерного анализа, там уже сейчас просматривают десятки тысяч криминальных профилей, чтобы найти совпадения по бывшим преступникам в этом районе, которые могут быть причастны — или знать кого-то причастного. Потом я позвоню в нац. центр и проверю каждого родителя, опекуна, учителя, заместителя, уборщика и ученика в школе Генри. Если кто-нибудь покажется подозрительным, мы будем действовать молниеносно. Теперь послушайте, это важно: на следующий день мы, скорее всего, получим записку с требованием выкупа. Офицер или один из детективов заберет ее и передаст мне. Так мы тоже сможем понять, кто мог это сделать, и это значительно приблизит нас к разгадке. Это несущийся поезд, и конец пути все ближе. Итак, у вас есть какие-то вопросы, пока я не уехал в школу? Я вернусь к вам через несколько часов и сообщу обо всем, что узнаю. Вы не будете в неведении. Мы в этом деле вместе.

Дэйв и Мэри переглядываются, но Мэри только качает головой. Дэйв снова смотрит на Сали с вопросительным выражением на лице.

Так он делает, когда осматривает свидетеля. Мне нравится.

— Только один, агент Эспиноза.

— Сали, пожалуйста. Поверьте, чем короче — тем удобнее.