Дитя Ветра полностью

Юна – «Оставим тела?» – испугалась – «Вдруг их возьмёт кто другой? Что докажет мне что моё – моё по-настоящему?» – и едва не оступилась.

Лори раздражена – «Всё общее в мире где никто не достоин верности. Стало быть, прекращай наводить воду в главе. Больше художественности, живоописания, свобод форм» – и попробовала укусить: напрасно.

Юна – «Что с Ней дальше?» – страшится и страшится.

Тенор – «Тщ-щ-щ» – безутешен.

Сопрано – «Мявк» – попробовала почесать за ушком: тщетно.

Тенор – «Однажды…» – откинул голову: Свет Лунный наливал закрытые глаза узором волшебства; Ветер перебирал страницы блокноту под рукой, деревья осыпались рукописями и возвращали воспоминания в дома покинутым.

Не стоило акцентировать хорошее, плохое и дуальности таковых: парил выше. Детство сокрушило разум и одарило осознаниями: дитя считал шаги и задевал нити, перешагивал (нити – держат на весу всё во вселенной); здесь же, годами ранее, с вибрацией в голове – нити сошлись в клубке юности, внимая больше и больше, – год, и дитя не сойдёт с кровати. Проведение смилостилось Музой в воплощеньи Музыки – не человека, нет же.

*

Свобода – в возможности уйти, прочь выйти от свободы. Свобода – чередация возможности уйти с желанием остаться..

{ Занавес }

~Маленькая Лакомая История~

Была ко мне по-осеннему тепла, и даже – романтична. Была мила ко мне, и даже – обнимала. Оставались наедине – немногое, и мир.

Нёс корицу днём тем, в кармане часовом, и всюду – и везде – нсся вприпрыжку. Природа влекла – не понимал. Замирал с блокнотом – и запоминал: сквозняк, тпло, лай, птицы.

Некоторое замечаешь по ушествии – заложенность уха, Любовь Любви; встретил Е, но познал в отпущении. Ничто не важно когда Любовь витает!?. Эротичность – полимеризация: телооттиск во проступках тканных.

Юбка до коленок подыгрывала Зеркалам Озёрным. Орхидеи благоухали гармоней Симфонии Мироздания что печатлялась на стане пыльцою. Ничто обрамляло Е, Ветер касался тканевиением, касался впадинок, недосказанностей и предвкушений.

Пили из родника, наблюдали рыбок – странников космоса забытого, заблудшего, закрытого. Хлопок прилегал к животику, облегал грудь. Неразлучны.

Неслись своей Тропкой-Дорожкой, вприпрыжку. Паучок наблюдал – лесной – осторожничал и внимал дням сокровенным влюблнных с ветки Древа Десяти Веков. Расставляли ударения на звзды и несли хаос, ибо не несущим хаоса не породить Звезды; несла за двоих.

Мелодия благовещала. Лучезарие звучало. Мы нежились.

Созидали, подчинённые страхом гонения и, ушедшие. Ткали души, скрепляли полотна кусочками воспоминаний. Смыкали взгляды, в звучании музыки Космического Леса.

Веточки-Призраки направлялись взамен зефиру: приносил два мороженых-зефира – по одному на карман – брала левое. Приносила драпировки отца, – составляли платья на двоих. Родитель разругался, а после – умер, оставил матери; так бывает, ушествие случается…

Жили Воздухом одним. Дремал едва, Она – по четвертьчасу каждое четырехчасие. Однажды, так и уснула на плече моём, а проснулась – плакала и царапала руку – до кровки – о камья приозёрные, плакала и прятала лицо – «Уродинка» – скорбела, наивная, Существо’ – Вездесу’щества.

Нашли родинку милой и, запечатлели воспоминания дня уходящего любимым. Ti’amo – бессловно и внесловесно, оставили Вечность позади наслаждения. Иное не стоило.

Позволила понять: важное лишне, лишнее – важно, Вечное мгновенно, Мгновение – вечно, Мгновение – эфемерно. Реальность – из прослоек действительностей, когда последняя – тень данности. Принадлежу себе, всегда.

Мелодия рыдала. Лучезарие блекло. Мы иссякли.

Была ко мне по-осеннему тепла, и даже – романтична. Была мила ко мне, и даже – обнимала. Оставались наедине – немногое, и мир.

Нёс корицу днём тем, в кармане часовом и всюду – и везде – нсся вприпрыжку. Природа влекла – я не понимал. Замирал с блокнотом – и запоминал: сквозняк, тпло, лай, птицы.

Некоторое замечаешь по ушествии – заложенность уха, Любовь Любви. Встретил Её, но познал в отпущении, – не важно, ведь ничто не важно когда Любовь витает. Любовь самонедостаточна, либо сказания недосказаны.

Бунт весо’м, прорастает замыслом, – выползали в Ночь, захватывали идеи в простынку и мчались в лес – развешивали гамак высоко-высоко. Знала узлов множество, взбиралась заплетать те. Говорили обо всём – но о чём?.. – Бунтовали: пик бунта – вершить по-своему, бессловесно и искренне: собирать веточки и сбирать в открытки.

Прощались на «буду скучать», – абсурд предчувствия: «перестанем общаться» – прощались на день сна и встречали Ночь.

Матери ладили – отвозили на пикники и карнавалы. Выбирались в Тайну Вечерий ближе к одиннадцати. Родились под знаком Единства – с разницей в четыре часа – старшинство отсутствовало: Дети Венеры.

Перестала пробираться в Вечерии. Оставила Фантазии. Распалась Светомъ в Сумерках.

Родители – «Такая болезнь» – говорили – «Лучшего друга забудешь; не виновата», – не узнавала. Н-не верил. Не понимала, слёз на улыбчивое «привет» – увы.