Если вокруг землю действительно хлестал ливень, то вокруг грядочки, по ягодкам смородины и фиалкам неторопливо стекали тонкие струйки. Будто поглаживая лепестки и листики.
— Присмотрись к ним, Энья, и скажи, что видишь, — зашептал Девон.
Но девочка ничего особенного не увидела, кроме того, что с одной стороны сада шел ливень, а с другой накрапывал дождик, и ее грядочка находилась ровно посреди буйства непогоды.
Пожав плечами, она ответила:
— Н-ничего… — «Наверное, он разозлится на меня», — она сжала пальчики в кулаки и стиснула губы.
— Нет, ты точно видишь вот эту полосу… — он присел рядом с ней и обнял за плечо.
— Ее вижу, а есть что-то еще? — удивилась она и на всякий случай присмотрелась еще раз, даже прищурилась, но от напряжения так раскраснелась, став похожей на маленького ежика, что герцог рассмеялся.
— Когда-нибудь ты сможешь так же, как и я, вызывать дождь.
— Так это были вы? — она прижала ладошку ко рту, чтобы не вскрикнуть от восторга.
— Я же видел, как ты стараешься, несмотря на усталость — это говорит о твоем трудолюбии. Маленькой леди не положено носить тяжести, и я обратился к небесам, чтобы они одарили твои посадки водой.
Энья счастливо улыбнулась и поцеловала герцога в щеку:
— Благодарю, а сейчас мне необходимо удалиться, — она сделала реверанс и, смущаясь самой себя, убежала.
Герцог потер место поцелуя, его пульс участился, а глаза приобрели цвет расплавленного золота. Словно флер дивного цветочного аромата, напомнивший возлюбленную, окутал его с ног до головы.
***
Энья уснула от приятной усталости и даже не заметила, как проспала половину вечера и очнулась лишь глубокой ночью. Подоконник заливал лунный свет, освещая путь от окна до кровати. Дождь давно прекратился, и улицу наполняла тишина.
Девочка потерла сонные глазки и, широко зевнув, спустила ножки с кровати:
— Как же долго я спала, — прошептала она и отпила воды из серебряной чаши.
Энья чувствовала себя отдохнувшей и полной сил, но на улице ночь и как развлекать себя?
Она подошла к окошку и, приоткрыв, стала глядеть на звезды. С нянюшкой они изучали астрономию, и Энья до сих пор не понимала, почему же созвездиям дают такие странные названия, ведь если как следует приглядеться, то выглядят они совсем по-другому.
— Обычные точечки, — она склонила голову на бок. — А если, например, взять линейку и карандаш, прочертить между ними линии… нет, что за чепуха! Все равно не получится ни кувшин, ни медведь, ни небеса знают что!
Скользя ленивым взглядом по темному морю и расходящимся в разные стороны деревьям, Энья вдруг приосанилась и нахмурилась.
— Странно… разве огонь может так ярко гореть? Хотя и на пламя-то не похоже.
Вдалеке она видела странный тусклый круг света. Словно кто-то зажег множество свечей, и они… двигались.
— А вдруг… — догадка осенила ее, и, обув мягкие туфельки, она выбежала из комнаты.
Ночи были теплыми, а Энью подстегивало любопытство и жажда приключений. Она помнила истории нянюшки о феях и об их ночных увеселениях - танцах под звездами в грибном кругу.
Придерживая подол ночной рубашки, Энья без устали бежала по лесной дорожке, пока та не свернула на тропинку и не завела вглубь леса. Даже крик ворона над головой не испугал девочку, а наоборот, развеселил.
Если бы Энья не была чародейкой, то никогда бы не увидела и не услышала волшебный народ. Но об этом она могла лишь догадываться.
Приглядевшись, девочка убедилась, что была права. Стараясь не шуметь, Энья на цыпочках пробралась к на удивление высоким зарослям. В лицо пахнуло мятой.
В грибном круге, в дивных полупрозрачных нарядах и шелках, с крыльями, как у бабочек, танцевали и пели песни маленькие феи и эльфы. Их сородичи устроились поблизости, играя на смастеренных из тростника дудочках, крошечных лирах и подпевая.
Энья привстала на цыпочках, чтобы лучше разглядеть самую красивую фею в центре. Ее нежно-голубое платье напоминало кусочек неба, а золотая корона звезду. Длинные, вьющиеся волосы колыхались в такт ее шагам. Она парила в воздухе, танцуя, пока не встретилась взглядом с девочкой.
— Оу, кто к нам пожаловал! Станцуй с нами, дитя! Приведите ко мне нашу гостью! — приказала королева фей.
