Женщина гордо стояла возле своего жеребца, поглаживая его гриву, когда к ней приблизились двое мужчин.
— Привет, Мови, рад тебя видеть. — широко улыбаясь, начал Алистер.
— Моё послание ты получил? — Мовиграна говорила строгим тоном.
— Скворец, что ли?
— Да.
— Получил, замечательная птица.
— Ты сделал, что он тебе сказал?
Оруженосец резко придавил смешок, но паладин услышал это и злобно на него покосился.
— Да. Я был в библиотеке, но мне не дали летопись, а дали какую–то старую книгу по мифологии.
— Ты прочитал о том, о чём скворец тебе сказал?
— Да. — сквозь зубы процедил Алистер. — Я прочитал про ко–о–вь, Бо–о–ги, аи–и–и и кня–я–зь.
— Хорошо, тогда идём в оружейную. — Мовиграна проигнорировала шутку–пародию Алистера.
— А тебе туда зачем? Может, пойдём сначала перекусим чего, ты же не завтракала! Позволь мне…
— В оружейную! — резко повысила тон женщина и паладин тут же попятился назад.
— Всё хорошо? — Алистер покосился по сторонам, понимая, что все вокруг на это смотрят.
— Мы идём в оружейную, а дальше всё скажу тебе. — женщина грубо толкнула его в плечо и пошла вперёд.
До оружейной группа шла в полном молчании. Алистер несколько раз оборачивался и видел, как сзади идут люди с конюшни - те самые, на чьих глазах могучего паладина заткнула за пояс дикарка, что ниже ростом его на голову.
«Ну–у–у собаки ведь, а! И ведь трепаться будут год, сволочи.» — злобно шипел себе под нос паладин.
Зайдя в оружейную, где, как им повезло, никого не оказалось, женщина сразу перешла к делу.
— Надевай свои железки, нужно уходить.
— Мови, ты совсем из берегов вышла?! Объясни в чём дело! Ты меня опускаешь на глазах черни! У нас так нельзя! — Алистер по–настоящему озлобился.
— Ты в уши грязи натолкал или почём опять меня не слышишь?
— Женщина, ты перегибаешь!
— Паладин. — холодно, но сдержанно говорила Мовиграна. — Я здесь, чтобы помочь тебе, но не вредить. Заботит тебя больше имидж или жизнь? Если имидж, то прощай, с тобою погибать не собираюсь.
— Да о чём ты мне пытаешься сказать?!
— Решил послушать всё же?
— Да! — рявкнул паладин.
— Ну так заткнись. Снова. — напряжение на лице женщины ощущалось в каждом сантиметре её упругой кожи.
Оруженосец старался раствориться в пространстве и задерживал дыхание в паузах между репликами.
Паладин сильно сжал кулаки, едва сдерживая себя от того, чтобы расшибить в кровь лицо нахальной дикарки.
— Хватит так со мной говорить. — паладин медленно выдавливал сквозь зубы каждое слово, но женщина держалась уверенно, не пытаясь смягчить свой тон.
— Повторюсь ещё раз: тебе важна жизнь или имидж?
— Я хочу знать, в чём дело.
— Свои железки надевай, время истекает.
— Ты специально меня провоцируешь? Хочешь, чтобы я по твоей пустой башке настучал?!
— Гляжу я, силу ты почувствовал, на своей–то территории. — презрительный взгляд женщины раздражал Алистера ещё больше. — Чего ж в лесу ты дрожью бил как лист осиновый?
— Я и в лесу хотел тебе по зубам засадить. — дерзко бросил в ответ паладин.
— Хватит препираться. Ежели будем медлить, случится беда.
— Ты опять свои прогнозы мне в лицо тычишь?
— Можешь считать, что будущее предрекаю.
— Ты же говорила, что будущего не знает никто!
— Мы тратим время. — женщина сохраняла равнодушный холод в ответ на горячую агрессию Алистера.
— Нет, дорогуша, теперь всё будет так, как я скажу! Ты на моей земле, ты в моём доме, значит ты мой гость, значит ты будешь делать то, что я тебе скажу. — паладин растирал костяшки правой руки.
Женщина взяла паузу, прожигая прищуренными зелёными глазами Алистера. Пауза оказалась настолько длинной, что оруженосец не смог больше сдерживать дыхание и коротко вздохнул, сопроводив это соответствующим звуком.
— Будь по–вашему, мой господин, — женщина сделала ужасный книксен, начав говорить сервильным тоном, — я сделаю всё как вы прикажете, господин. Прошу лишь только об одной мелочи вас, милейший.
Алистеру тут же стало не по себе, он не ожидал такого разоружающего хода со стороны дикарки.
— Слушаю. — сдавленно, неровным тоном ответил паладин.
— Вы можете, о великий, начать в небесный ваш доспех облачаться? Сожалею, о прекраснейший, но время уж невероятно коротко, и беды мы дождались, не сделать бы беду ещё сильнее.
Кардинальный разворот в беседе вогнал Алистера в такую краску, что его заалевшие щёки виднелись даже в тусклом свете факелов.
— Какая ещё беда? — уже спокойным, но всё также неуверенным голосом продолжил паладин.
— О сильнейший, вам поведаю я всё, что душе угодно будет. Прошу лишь только: облачитесь в ваш доспех.
— Мови, прекрати паясничать! Стасик! Мой меч ещё не забрал у кузнецов?
— Нет, мастер! — испуганно ответил оруженосец.
— А поддоспешник с подшлемником?
— Это ещё вчера забрал!
— Стрелой за моим мечом! Даже если они его не заточили, всё равно!
— Слушаюсь! — звонко ответил Станислав и протиснулся в приоткрытую дверь так, чтобы не двигать Мовиграну, которая стояла спиной к двери.
Алистер сразу начал суетиться, в поисках своего снаряжения.
