— Очень просто, князь. Прикажи изготовить несколько тысяч тонких глиняных сосудов размером с кулак. Каждый сосуд наполнится этим маслом. Мы подготовим группу метателей, человек триста, и вооружим их этими сосудами. Когда начнётся битва, мы дождёмся, пока Первый Мастер бросит в бой небесное воинство и забросаем паладинов сосудами с маслом. А после — подожжём.
— Звучит как сказка. У меня два вопроса: как ты собрался забрасывать движущихся на тебя всадников, и чем будешь поджигать?
— Я знаю, как остановить натиск конницы, для этого понадобится дерево и верёвки, а вот как поджечь…
— Я подожгу. — бросила женщина, продолжая смотреть куда–то вдаль.
Повисла короткая тишина, Радомир несколько секунд смотрел на тёмно–лиловые веки дикарки.
— А она у тебя бойкая! — потряс пальцем князь, глядя на паладина. — Но она мне нравится, чувствуется сильный характер.
Радомир рассмеялся и переглянулся со своими военачальниками.
— Итак, паладин, я верю в твою военную компетенцию, а посему назначаю тебя своим военным консультантом. Это Некрас, — Радомир указал на лысого мужчину с рыжей бородой, — начальник гарнизона Ворсуни; а это Онагост, — князь показал на второго, в ламеллярной броне, — мой воевода. С ними будешь разрабатывать новую тактику моей победы. Надеюсь, что у тебя всё получится, иначе я поплачусь за измену землёй, а ты, Алистер, головой.
— Будь по–твоему, князь. — паладин слегка склонил голову.
— Онагост, сколько у нас воинов?
— В твоём распоряжении, князь, пять сотен витязей, две тысячи пеших и семь сотен луков.
— Этого не хватит. — князь нервно постучал по столу. — Некрас, сколько в гарнизоне человек?
Военачальник почесал свою лысину, подготавливая ответ.
— Тыща, княже. Но оставить можно триста. Значится, семистами можно укрепить твоё воинство без угрозы для Ворсуни.
— Угу, значит моё войско не такое уж и большое, как мне казалось. — пробормотал Радомир. — Четырёх тысяч не хватит, чтобы победить войско великого князя, даже если у них не будет небесного воинства.
— Ты можешь призвать союзников. — Алистер раскрыл ладонь.
— Могу, но пойдут ли они?
— Ради освобождения Славизема от гнёта регента?
— Ну ради такого любой бы пошёл, да только гнёт он не всех. Западные князья встанут на его сторону.
— За нас будет весь восток и юг. — заявил Онагост. — Княжество Уздумское уже заявило о своём отделении.
— Ну хорошо, князь Сновид к нам присоединится, сколько у него?
— Год назад у него было четыре тысячи, но сейчас на его землях бушует разбой и смута, князь. В любом случае, я уверен, что он ответит на призыв против регента.
— Радомир, — паладин обратил на себя внимание, — две недели назад, когда я шёл на юг, повстречал князя Тихомира; я говорил тебе об этом.
— Ну–ну, и что там?
— Тихомир шёл на север к своему брату, ибо заявил, что свои земли уже потерял. Отправьте послов к серверному князю Изяславу, он точно должен знать, чем опасен лес и вступит в войну.
— Я не слышал, чтобы Изяслав жаловался на регента. — потирая подбородок, задумчиво произнёс Радомир.
— Ещё есть князь Духовлад. — сказал Онагост.
— Так он же ещё ребёнок! — князь скептически ответил на предложение своего воеводы. — Что в шестнадцать можно понимать в политике?
— А что юнцу в таких летах потребно? Кураж и слава, господин. Сказать ему, что войну против узурпатора ведём, и он лихо впереди всех поскачет в бой.
— Неплохо сказано, Онагост. Кого ещё можем позвать?
— Градимира, господин.
— Он не пойдёт. Он предан трону до мозга костей.
— Он предан великому князю, а регента он также, как и вы на дух не переносит.
— Он не поднимет руки против престола.
— Но поднимет за! — встрял Алистер. — Если убедить его, что регент узурпировал Славизем, отравив своего племянника, то Градимир выступит на нашей стороне.
— И кто же сможет убедить его?.. Знаю! Я беру это полностью на себя. — довольно хлопнул в ладоши Радомир, радуясь своей идее. Стол был уже полностью заполнен блюдами, но князь утратил всякий аппетит, войдя в кураж беседы. — Получается, что мы можем собрать войско численностью в пятнадцать тысяч, и если Градимир к нам присоединится, то и все двадцать! Этого хватит, чтобы поставить регента в дерьмо по шею.
— Господин, нельзя так расслабляться. — заявил Онагост. — Даже если мы и соберём все двадцать тысяч, то за регентом встанет весь запад, а это само по себе десять тысяч воинов, не считая столицы. Наши войска будут сопоставимы в численности, и даже если мы сможем победить в сражении небесное воинство, то останутся ещё тысячи бойцов.
— Если небесное воинство падёт, противник в бегство обратится. — отрешённо произнесла женщина, а после резко повернула голову к князю. Глупо округлив глаза, она протараторила. — Я ничего не понимаю в ратном деле. Так, мысли вслух.
Князь заговорщицки ухмыльнулся и ткнул в неё пальцем.
— А я ей верю! Так и будет.
Поведение князя по отношению к женщине вызывало бурное негодование в головах военачальников, но они не осмеливались высказаться вслух.
— Сколько у нас времени на сбор войска и подготовку масла?
— Не больше месяца. — ответила дикарка.
