— Думаю, что нужно попытаться увязать небесное воинство как можно сильнее, и тогда мы сможем закидать их, например, стрелами.
— Стрелами? — рассмеялся Изяслав. — Брат, им твои стрелы как солома камню.
— Зря смеёшься, брат. Если стрелами подбить лошадей, то они не смогут отойти назад и сделать вторую атакую.
— Вторая атака им, обычно, не нужна, ты же это знаешь.
— Ещё у нас есть Ярость Сварога, но я не представляю, как её использовать.
— Так может, — в разговор вмешался доныне молчавший Вацлав, — позволим создателю и, по совместительству, паладину сказать своё слово? Он, хочу напомнить, в битвах побывал больше нашего и лучше нас знает, как будет действовать в бою Первый Мастер.
— Алистер! — воскликнул Тихомир. — А чего ты молчишь?
Паладин подошёл к столу и прислонил к нему свой меч, напоминая таким образом всем, что он небесный воин.
— Наше главное преимущество - Ярость Сварога, — уверенно начал Алистер, — о которой не знает ни регент, ни Первый Мастер. Излюбленной тактикой небесного воинства, как вам известно, таранный удар в лоб, так?
— Ну ты такие очевидные вещи нам уже не рассказывай, капитан. — пошутил Сновид.
— Так вот не всякий знает, - а из вас, наверное, вообще никто, - что Первый Мастер ценит своих людей и никогда не направит атаку туда, где паладины могут понести ощутимый урон. Обычно, для первого и последнего удара тщательно готовится почва в сражении, чтобы за один раз опрокинуть противника.
— И что это нам даёт? — задумчиво спросил Изяслав.
— Нам нужно искусственно создать уязвимую зону, в которую Первый Мастер захочет нанести удар.
— И что же мы можем ослабить? Центр?
— Центр - залог победы, его нельзя ослаблять! — вновь выступил Духовлад и словил гневный взгляд уже Радомира. — А что? Я же прав!
— Он прав, мы не будем ослаблять центр. Я предлагаю ослабить правый фланг. Мы разработали специальные деревянные заграждения, которые незаметно лежат на земле и в три секунды поднимаются двумя бойцами. По сути, это деревянные колья на подставке. Наша задача обратить удар паладинов на эти самые заграждения, таким образом мы сможем остановить их натиск.
— И как это лучше сделать?
— Давайте думать. — Сновид склонился над картой. — Ну вот здесь, например, мы расположим Изяслава и его пять тысяч человек; пусть это будет центром. Тогда я встану на левый флаг, моих трёх тысяч хватит.
— Не пойдёт. — перебил Вацлав. — Трёх не хватит, если мы хотим сделать слабым правый фланг. Я и мои четыре тысячи позаботимся о том, чтобы левый фланг выстоял в этом сражении.
Радомир наклонился к карте и, что–то мыча, водил пальцем по правому флангу, а потом ткнул в предполагаемое место резерва.
— Хитёр–бобёр! Ты хочешь своих воинов сохранить в тылу? — возмутился Изяслав.
Радомир громко мыкнул и постучал по своей голове кулаком, тут же прищурившись от боли, которая мигом раздалась в челюсти. Князь поставил палец в то же самое место и провёл им от тыла до правого фланга, изображая наступление.
— Он имеет ввиду, — стал пояснять Онагост, — что нам нужно имитировать бегство на правом фланге. Первый Мастер увидит открытость правого крыла нашего центра и захочет ударить туда. Тогда полк Радомира, что будет стоять в резерве, выступит в поддержку и укрепит центр, заставляя небесное воинство увязнуть в рукопашном бою.
— Да, — подхватил Алистер, — и отступающие, и правое крыло Изяслава должны будут поднять заграждения, когда паладины начнут свою атаку. Главное, чтобы полк Радомира подошёл во время. Тогда мы получим возможность закидать, окружённых с трёх сторон, паладинов Яростью Сварога.
— Хорошая идея! А кто будет изображать бегство? — Тихомир поджал губы. — Вы же понимаете, что «изображение бегства» может обратиться реальным бегством?
— Поставим Духовлада и его три тысячи. — без задней мысли ответил Алистер.
— Чего?! — завопил юноша. — А где же здесь слава?
— Ты дурак или просто не понимаешь? — снова накинулся на него Изяслав. — Неужели ты не видишь очевидного? У тебя есть шанс провести за нос небесное воинство собственными руками. Изобразив отступление и подняв заграждения, ты заманишь паладинов в ловушку и увековечишь своё имя, дурень!
— Я согласен! Мои бравые воины сделают всё в лучшем виде! — глаза Духовлада загорелись в предвкушении великого.
— Сновид, — обратился Вацлав, — у меня триста конников. Я не смогу сам ими управлять и прошу тебя возглавить их.
— Почту за честь. — Сновид кивнул головой.
— Э–э–э, подожди. — помахал пальцем Вацлав. — Я тебе свои триста конников, ты мне тысячу своей пехоты.
— С чего это?
— Ну как «с чего»? Ты будешь руководить конниками на левом фланге, а кто будет руководить твоим всем остальным? Тысячу мне, тысячу Изяславу на центр. У тебя у самого будет около тысячи лошадей.
— Нет, ну так–то это правильно для победы. — князь потёр ладонью челюсть. — Пожалуй, соглашусь.
— Если всё будет так, то у нас получится пять тысяч на левом фланге, шесть на центре и три на правом, с четырьмя тысячами в резерве. Это хороший расклад. — Вацлав отошёл от стола, чтобы присесть на стул. — Остаются конники на правом фланге, кто будет там?
