Толпа разбойников ринулась вперёд и паладин стал отходить назад, заманивая их в засаду. Когда враги были в десяти шагах от паладина, капитан Завид громогласно отдал команду и его бойцы сделали боевой клич, сбив противника с толку; в глазах бандитов стал углядываться живой ужас.
Воины Завида напали на толпу с двух сторон, выбегая из–за зданий, за которыми прятались. Бандиты подняли щиты, развернувшись на две стороны и оголили свои бока перед паладином. Алистер подбежал одновременно с другими бойцами и стал рубить противников техничными, выверенными ударами.
Взмах, удар, вопль, раненый — всё как по военной науке.
Человека за человеком рубил паладин, орудуя длинным клинком, который полностью окрасился в кровь. После очередного рубящего приёма снизу, на лицо паладина попала кровь, а он всё продолжал рубить, пока клинок не ударился о кольчужную рубаху на плече — это был лидер банды. Главный бандит попытался уколоть мечом в голову, но Алистер смог отвести удар левой рукой. Сложилась ситуация, где клинок паладина лежал на левом плече противника и отойти назад было невозможно. Воспользовавшись небольшой паузой из–за отведённого меча, Алистер сделал полшага вперёд, протянув клинок дальше по плечу противника, и с силой ударил главаря дужкой гарды в лицо, отчего у него мгновенно разорвалась щека, хлынула кровь, посыпались зубы.
Оглушив противника, Алистер вернул меч назад, схватился правой рукой за рикассо и, навалившись, ударил остриём в живот. Клинок пробил бронзовую кольчугу так глубоко, что вышел с другой стороны, уперевшись в кольчугу на спине. Главарь бандитов выпучил глаза от боли, глядя на холодный металл в своём животе. Паладин толкнул его плечом в грудь, резко выдернув свой клинок, отчего тот упал на спину, держась за живот руками.
Увидев, что главарь при смерти, остальные бандиты бросились бежать, а бойцы Завида были настолько пьяные, что даже не пытались их преследовать.
Бой был окончен.
— Завид! — крикнул Алистер.
— Я здесь! — подбежал к нему капитан.
— Допросите раненых, утром будем решать, что делать с теми, кто доживёт.
— Слушаюсь! — капитан ударил кулаком в грудь и принялся давать распоряжения своим бойцам.
Алистер положил свой двуручный меч на плечо и медленно побрёл обратно в лагерь, смотря под ноги в поисках ножен. Неожиданно из–за угла выбежала та самая женщина, которую он спас, ей было на вид лет тридцать–сорок. Она бросилась в ноги паладина и стала целовать его сабатоны.
— О Боги, храните этого доблестного воина! Благослови тебя Даждьбог и Тара, Святогор дай силу тебе и Перун защиту свою, Хорс и Дивия да освещают твой путь денно и нощно. — молебно тараторила женщина, продолжая обнимать левую ногу паладина и касаясь своим лбом его стопы.
— Женщина, успокойся.
— Свят–свят–свят, да будешь ты благословен всеми Богами и род твой пусть вовек будет отмечен во всех мирах.
Алистер сел на корточки и взял женщину за плечи, приведя её в чувства.
— Я ещё раз говорю, успокойся.
— О, господин, я вас смутила и опозорила своим лепетом? О, простите меня никудышную, господин! Вы спасли мою жизнь, я буду вечно благодарить Богов за вас!
— Я сделал свою работу. Как твоё имя?
— Ефрессия имя моё, рада буду служить вам.
— Нет, мне не нужно служить. — улыбнувшись, ответил паладин, глядя в глаза женщины. — Где твой муж, Ефрессия?
— Убит нелюдями этими! — слёзы брызнули из её глаз. — Убили его звери эти дикие, защищал он меня, а они зарубили его как петуха по весне!
— Успокойся, успокойся, — Алистер уселся на левое бедро и прижал к себе рыдающую женщину. — У тебя есть дети?
— Шестеро, господин! — громко всхлипывая, отвечала селянка. — Двое так совсем ещё крохи, не ходят даже.
Алистер гладил женщину по волосам, слегка покачивая своей головой.
— А кто–нибудь из родственников у тебя есть?
— Только брат, но он давно уехал в столицу и редко приезжает.
— Расскажи мне, что за слухи ходят с этим лесом.
— Лесом… Вы про южный лес, господин? — селянка подняла заплаканные глаза и посмотрела в глаза паладина. — Поговаривают, что вот уже с неделю как лес растёт так быстро, будто он живой. Поговаривают, что скоро он нас всех поглотит, а в нём дикие люди, злые звери! Мой муж собирался переезжать к своим родственникам на север, но вот не успели мы, пришли изверги и зарубили его! — с новой силой заревела женщина.
— Чщи… — прошипел Алистер. Он начал медленно покачиваться, прижимая женщину к нагруднику. — Мы идём разбираться с этой проблемой, Ефрессия, так что всё образумится, не переживай.
— А если нет, господин, что тогда?
— Тогда собирайте свои вещи всем селом и будьте готовы, если мы не сможем решить эту проблему, тогда вам нужно будет бежать.
— Куда? — дрожащим голосом, спросила женщина.
— Не знаю. — ответил паладин.
За спиной всё ещё звучали стоны раненых, приказы Завида, шум других селян и прочее, а Алистер так и сидел на голой земле, прижав к себе только что овдовевшую женщину.
