Алистер стоял и смотрел на лес, который покрыл ещё полтысячи шагов территории Славизема. Завид молча подошёл к паладину и прочистил горло, намекая на своё присутствие, но Алистер не обращал внимания, продолжая всматриваться в чернеющую гущу.
— Знаешь, что? — тихо начал паладин так, что капитан едва ли не пропустил начало диалога. — А ведь мы собираемся в опасное путешествие. Я, конечно, понимаю, что мы должны быть преисполнены мужества и решимости, но, смотря в глаза истине, я осознаю, что мы идём на серьёзный риск, Завид.
— Командир, я не могу обсуждать приказов.
— Это пока ещё не приказ, капитан, а так… рассуждения. Мне ничего не мешает сейчас же повернуть назад и дать отчёт Первому Мастеру, а в качестве доказательства принести ему свёрток с писаниной коменданта форта и, в принципе, моё задание будет считаться исполненным, цели достигнуты.
— Вас что–то тревожит, командир?
— Дело в том, что я чувствую необычайную тягу к этому лесу. Я больше ищу поводов туда проникнуть, чем отступить назад. Мой здравый, пока ещё здравый, рассудок твердит, что это может оказаться опасной авантюрой, а нутро и вовсе кричит о том, что это наш путь в один конец.
— Командир, изъясняйтесь яснее. — в голосе капитана промелькнуло раздражение. — Я не хочу угадывать ваши мысли и тем более прикладывать к ним свои. Отряд готов выступать, мы ждём ваших указаний.
Алистер не спешил отвечать. Паладин находился в глубоких размышлениях. Тяжёлая дума заполонила его разум ещё с ночи, когда оруженосец обратил внимание на необычайную широту зрачков мастера после выхода из леса. Алистер решил, что всему виной изрядная усталость от похода, но он не чувствовал никакой усталости, лишь прилив бодрости и энергии, даже когда время ушло за полночь. Паладин долго не мог уснуть, постоянно ворочаясь и бесконечно бряцая своей бронёй, — он на отрез отказался снимать латы, когда оруженосец предложил ему. Бесхозная изба радушно приняла небесного воина и его оруженосца, предоставив дрова, посуду и место для ночлега. Ночь, казалось, не закончится никогда, и вот ему удалось уснуть. Алистер долго дремал, слушая потрескивающий огонь в печи, но как ушёл в сон не заметил, впрочем, как и всегда.
Ему снился тот самый лес, тот самый форт. Во сне он снова перечитывал отчёт коменданта, но вот текст был другой. На листах было написано о каком–то древнем пророчестве или сказании, которое, вероятнее всего, написал либо просветлённый, либо сумасшедший человек. Речь шла о войне Богов и о супружеской неверности одного Бога другому; о каком–то ребёнке и затравочном семени; о тюрьме внутри земли и о предателе из числа рода человеческого, который суть есть человек, но по крови — от Бога.
Читая текст, Алистер стал подозревать, что находится не в своей реальности, что такого он точно не мог прочитать. Его сознание стало сопротивляться, пытаться выбросить его из сна. Паладин заметил, что свет огня падает на бумагу позволяя прочесть текст, но при этом он держит листы двумя руками, а рядом никого нет. Закончив читать бред безумца и сильно нахмурив лоб, паладин услышал какой–то шум снаружи. Он выбежал из здания и обнаружил, что по дороге, по которой он шёл со своим отрядом, движется колонна дикарей, и ей не видно ни начала, ни конца.
Одетые в шкуры, обрывки тканей и украденные у селян одежды, вооружённые палками, луками и предметами домашнего и хозяйственного быта, они не выглядели как захватчики, но походили на сборище нищих, убогих людей.
Алистер стал замечать в толпе стариков, женщин, детей, калек, изъянных и даже одомашненных животных. Чем дольше он смотрел на эту толпу, тем больше понимал, что это не войско, нет… Это… Это переселение! Все эти люди идут не воевать, но заселять землю!
«Кто же вас всех ведёт? Кто захватит нашу землю и предаст в ваши руки?» — немой вопрос, который медленно, но настойчиво заполнял разум паладина полностью.
Непреодолимая сила заставила его повернуть голову вправо, где он увидел рыжую лисицу. Она стояла на том же расстоянии от дороги, что и Алистер и смотрела на него, будто бы она не зверь, а человек.
«Я покажу тебе кто.» — прозвучал голос в голове паладина. Он не смог определить пол говорившего.
С этого момента Алистер чётко понял, что спит, но он не мог понять, что его держит и как ему выбраться из этого сна.
