— Мови, я планирую взять тебя с собой на разговор с Первым Мастером, чтобы ты могла поправлять меня в моём рассказе, если я где–то ошибусь. Очень прошу тебя: без самодеятельности.
— Как скажешь. — коротко ответила женщина.
— Наш начальник хороший человек, он с пониманием относится ко многим нюансам, но всё же не стоит лишний раз давать повод ставить нас на место.
— Я поняла.
— Даже если он будет что–то спрашивать или пытаться разговорить тебя — не поддавайся, ибо он, как и все люди при таком положении, всегда ищет интересные загвоздки.
— Хорошо! — раздражённо прошипела она.
— Ну раз хорошо, так хорошо. — Алистер не мог скрыть своего волнения. — Стасик, ты пойдёшь с нами. Я собираюсь представить тебя Первому Мастеру.
Зрачки оруженосца расширились, на лице проступили признаки сильного душевного подъёма.
— Да, мастер! Это честь для меня!
— Смотри, не подведи меня! — улыбнулся в ответ паладин.
Поднявшись на самый высокий этаж замка, группа подошла к двери кабинета Первого Мастера. Перед дверью стояли два привратника, охранявшие покой первого человека в ордене.
— Мы к Первому Мастеру с докладом. — уверенно произнёс паладин.
— Он ждёт. — коротко ответил привратник и открыл дверь.
Комната Первого Мастера оказалась уютной и светлой. Вместо строгих военных интерьеров, глазам Станислава предстал богато обставленный светский кабинет, какой мог себе позволить далеко не каждый князь.
Большой камин обогревал широкое помещение, в котором располагались книжные шкафы, два больших дивана, четыре кресла, несколько широких столов, для приёма гостей, комоды и маленькие столики. Вся мебель высшего качества.
На стенах висели портреты предыдущих предводителей ордена, а также портреты всех великих князей, начиная от самого первого — Святосла́ва; справа от стола Первого Мастера на стене висела огромная, детализированная карта Славизема.
Из кабинета, помимо коридора, можно было выйти и в другие комнаты: слева за камином — комната прислуги и кухня; справа, между книжными шкафами, — личные покои Первого Мастера, в которых располагался личный клозет.
Помещение освещалось красивой бронзовой свечной люстрой и светильниками по периметру комнаты.
Первый Мастер сидел за столом, стоящим под окном на невысоком подиуме напротив двери.
Зайдя в помещение первым, паладин дал сигнал рукой своим спутникам остаться возле входа, а сам прошёлся по коричневой ковровой дорожке восемь шагов и встал на колено в двух шагах от ступеней подиума.
— Господин, — начал паладин, не дожидаясь, пока Первый Мастер оторвёт свой взор от бумаг на столе, — я прибыл из похода, в который вы меня послали, и могу дать отчёт.
Мужчина за столом не торопился с ответом, продолжая дочитывать какую–то книгу, больше похожую на журнал.
— Паладин Алистер, я правильно помню? — начальник поднял глаза на подчинённого.
— Да, господин.
— Поднимись.
Алистер ловко поднялся на ноги идеально отработанным движением.
— Кто это с тобой? — указывая рукой к выходу, продолжил Первый Мастер.
— Это мои спутники, господин. Станислав и Мови сопровождали меня в моём походе.
— Пусть подойдут. — спокойно и властно проговорил мужчина.
Паладин снова подал знак рукой и его спутники приблизились к нему, встав сзади на расстоянии шага. Станислав тут же опустился встал на колени, но Мовиграна проигнорировала этот жест.
— Женщина, которая не склоняет колени? — строго спросил мужчина за столом.
— Господин, позвольте объяснить. — засуетился Паладин.
— Слушаю.
— Господин, эта женщина — мой проводник из диких южных лесов, именно она помогла нам с оруженосцем выбраться оттуда и донести до вас важную информацию. Она сказала, что по своим законам не может преклонять колени ни перед кем, кроме Богов.
— Так уж и не может? — начальник сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула.
— Да, господин.
Первый Мастер несколько секунд молча смотрел в глаза Мовиграны. Его гротескный шрам, проходящий от правого виска до подбородка, цепляя правый уголок губ, зловеще выделялся в свете свечей на столе.
— Хорошо. Если она и вправду спасла тебе жизнь, то может не склонять колени. Пока. — мужчина перевёл взгляд на оруженосца, который смотрел в пол. — А ты встань. Как имя твоё, кому и кем служишь?
— Станислав, господин. Служу оруженосцем паладину Алистеру. — спешно, хотя и не так грациозно, как паладин, поднялся на ноги юноша; вытянулся, выпрямил руки по швам.
— Понял. — начальник постучал каблуком по полу, а после наклонился к столу, высвобождая руки. Он взял журнал, который читал до прихода паладина. — Мне принесли вот этот вот чтиво. Это журнал одного из пограничных фортов, его передали люди князя Тихомира. В нём одна скукотища, но вот последние страницы меня насторожили. Там описываются подозрительные события и необычная активность диких людей. Другие свидетели мне сказали, что воины были вынуждены оставить границу и форты вместе с ней из–за какой–то природной аномалии, мол южный лес стал разрастаться и всё разрушил. Что ты можешь мне сказать? — во время разговора его шрам злобно извивался змеёй, создавая пугающее впечатление.
