— Казнить сучку! — прокричал князь, выбрасывая руку в сторону женщины.
Двое мужчин, сидевшие за столом, моментально подорвались, выхватывая своё оружие. Княжеские собачки, до этого сидящие за столом возле камина, обнаружили себя громким лаем на фоне всеобщей суматохи.
Алистер выхватил меч из ножен и закрыл собой женщину.
— Всем стоять! Изрублю в капусту, и вы это знаете! — завопил в ответ паладин, сбросив ножны и взяв клинок хватом «полумеч». — Стоять на месте, я сказал!
— Ты что себе позволяешь, холоп! — князь удивился такой дерзости.
— Закрой свой рот, князь! Шутки кончились! Мы о серьёзном собрались говорить!
— Не о чем мне с тобой говорить, холоп! Казнить обоих!
Стоявший в глубине комнаты мужчина, начал обходить стол, чтобы окружить паладина. Алистер с размаху ударил в стол и клинок с грохотом вгрызся в дерево.
— Стоять, я сказал! — воины остановились. — Ещё шаг, и я выпущу ваши кишки!
— Ты труп. — злобно оскалившись, проговорил князь.
— Радомир, — ласково начала женщина, — мы руку помощи тебе протягиваем, отсечь её решил?
— Мне не нужна помощь от лесной ведьмы! Ты думаешь, я не знаю кто ты?
— Замечательно! — вскинула брови Мовиграна. — Значит, сомнений в том, что я скажу у тебя не будет. Тот лес, что давит Славизем, тебе ведь тоже угрожает, но не заботит тебя это, правда?
— Срать я хотел на ваш лес!
— Но знаю я, о чём дума́ твоя. Ты зол на Всеволода регента за то, что он увёл твою мечту, что есть жена его Мила́ва. И будто этого ему было мало, он ещё и надругался над тобой, отняв удел семейный твой. Скажи, права ли я?
— Ведьма! — крикнул Радомир. — Этого я не говорил даже паладину. Откуда ты знаешь?!
— К чему тебе на сё ответ, если другой вопрос тебя тревожит? Милава помнит о тебе, печаль–тоска её всё гложет. Я знаю путь, которым можешь ты пойти, чтобы к мечте своей прийти.
— Почему ты мне об этом говоришь? Что ты можешь знать?! — Радомир с презрением прищурил глаза.
— Верно молвил паладин вчера тебе, но ты забыл, ведь так? Твоя душа лежит в столице и сердцем тянешься ты к ней. И вот пришли мы для того, чтобы исполнить ча́яние твоё: открыть секрет победы.
— Что это за секрет такой?
— Тебе готова показать, собачек только убери.
— При чём здесь мои собачки?
— Секрет сей жарок, погибнуть могут.
— Баба, ты с ума сошла?
— Не хочешь даже попытаться? Прошу ж немного. — дикарка приподняла плечи.
— Немного?! Да ты, ведьма, пришла в мой дом, отказалась поклониться, теперь ещё и указываешь мне, что делать! Мне! В моём доме!!! — князь снова ударил кулаком в стол.
— Радомир! — вмешался Алистер. — Заткнись и сделай, как она сказала. — паладин выдернул клинок из столешницы.
Напряжение на лице князя достигло апогея и в глазах полопались сосуды. Он так крепко сжимал кулаки, что они начали бледнеть.
— Хорошо, — медленно цедил сквозь зубы князь, — но если ваш великий способ меня не впечатлит, то я казню вас. Тебя четвертую, а её отдам в гарнизон, чтобы затрахали там до смерти, а они затрахают, поняли? Согласны?!
— Я согласна. — сухо ответила Мовиграна, явно не впечатлённая угрозой.
— Я вас предупредил. Осьмо́й! — в комнату вбежал юноша, что вчера накрывал стол. — Забери моих милашек и скажи страже, чтобы готовили дыбу!
Мальчишка кивнул и быстро поймал бегающих корги, затем с двумя собаками подмышками выбежал из комнаты.
— Я слушаю вас. — князь прожигал Алистера взглядом полным ненависти.
— Смотри. — спокойно ответила женщина.
Мовиграна подошла к столу и достала из–за пояса маленький кожаный бурдюк. Вынув пробку, дикарка жеманно вылила на стол чёрную маслянистую жидкость. Алистер узнал вещество ‒ то самое масло, которое дикарка назвала семенем Сварога, когда сказала сделать факелы в лесу.
Дикарка приблизилась к мужчине с рыжей бородой и попросила подать ей кружку, из которой он пил. Оторопев от такой наглости, он сначала посмотрел на своего князя и, когда тот кивнул, выполнил просьбу женщины.
Мовиграна вернулась к Алистеру с кружкой в руке, в которой плескались остатки вина.
— И что? — вскинул брови князь, находясь в предвкушении мести.
— Вам лучше разойтись. — с каменным лицом ответила дикарка и выплеснула остатки вина на разлитую чёрную жидкость.
Как только первые капли соприкоснулись с маслом, раздалось громкое шипение, и жидкость моментально вспыхнула, охватив пламенем половину стола. Языки вздымались на высоту в три–четыре локтя, огонь устрашающе рычал, будто дикий зверь.
Страх и ужас объял Радомира и его военачальников. Он бросил в огонь кувшин с вином, но тот воспламенился с громким рёвом, едва не опалив мужчину в ламеллярном доспехе.
— Осьмой! Осьмой!!! — в панике закричал князь и в комнату ворвался мальчишка. — Воду сюда! Воду, муку, песок — всё сюда! Быстро!
Мальчишка растерянно смотрел несколько секунд на столп огня, вздымающийся до потолка, но смог взять себя в руки и исполнить приказ князя.
Слуги тотчас начали таскать вёдра с водой, подавая их князю и военачальникам. Те выбрасывали воду в огонь, но пламя полностью игнорировало их потуги, продолжая пугающе гудеть, угрожая сжечь всю цитадель.
