Алистеру повезло нарваться в Ворсуни на юного и талантливого изобретателя по имени Ланга́рд. Ему было не больше двадцати и он работал подмастерьем в одном из кузнечных цехов. Лангард имел единомышленника в лице сорокалетнего странноватого плотника со смешным именем Казане́ц. По чистой случайности из–за недоразумения, Лангард узнал о создании горючей смеси и практически силой пробился вместе со своим товарищем Казанцом к Алистеру. Изобретатели, пропитанные духом авантюризма, предложили идею: совместить бочку, насос помпу и металлическую трубку с узкой выходной частью ‒ соплом. Они заявляли, что такая машина будет выбрасывать струю воды на дистанцию до двадцати шагов. Алистер поначалу воспринял задумку скептически, но всё же доверился их горящим глазам и убедил Радомира выделить сре́дства на разработку прототипа.
Изобретение превзошло все ожидания! Машина выбрасывала струю Ярости Сварога на расстояние больше двадцати шагов. Впечатлённый Радомир согласился выделить деньги и всячески способствовал разработке полноценной боевой машины; её окрестили именем «Сифонофор», кратко ‒ «Сифон». Алистер внёс некоторые коррективы в конструкцию машины и предложил установить её на двухколёсную телегу, запряжённую четвёркой лошадей.
К началу похода Лангард и Казанец, имея под своим руководством двадцать человек, смогли построить пять сифонофоров. Экипаж каждой телеги состоял из двух по́мповщиков и возничего.
Как говорится: кому война, а кому ‒ мать родна. Лангард и Казанец в одночасье стали самыми уважаемыми ремесленниками Ворсуни. Ещё бы, они разработали военную машину для княжеского войска, и их изобретением будет пользоваться сам небесный воин! Можно сказать, что в Ворсуни моментально появилось сразу два новых знатных рода.
Закончив инспекцию и инструктаж, а также разработав вместе с Тихомиром подробный план совместных действий, Алистер ощутил сильную усталость и апатию. Ему казалось, что вся эта затея обречена на провал.
Паладин вернулся к своему костру, продолжая вырезать фигурку лисицы и размышлять о прошлом. В этот вечер он отказался от ужина, чувствуя бессилие даже для поглощения пищи.
Дождавшись темноты, Алистер зашёл в свою палатку, желая как можно быстрее заснуть. Его сердце согревалось надеждой, что завтра он снова увидит Мовиграну.
Алистер долго лежал в дрёме, то проваливаясь в сон, то возвращаясь в сознание. Воспоминания о пережитых потерях смешивались и накладывались на мысли о грядущем сражении, не позволяя ему расслабиться.
Ситуацию усугубляло то, что его оруженосец страшно нервничал в ночь перед боем и всё крутился вокруг палатки, производя больше суеты, чем пользы.
Алистер вновь почти заснул, когда звуки Бронислава затихли где–то вдали от палатки.
Лежа на спине паладин почувствовал чей–то пронзительный, жгучий взгляд. Он не понимал: это его воображение разыгралось или на самом деле на него кто–то смотрит?
Паладин медленно сел на своём лежаке. Он заметил в своей палатке силуэт сидящего на земле человека, но не мог рассмотреть кто это из–за недостатка света. Гость сидел возле входа и свет костра падал через щель на левое плечо, освещая чёрные перья.
— Ну и кто ты? — скрипя сонным голос начал паладин.
— Я. — хватило одного звука, чтобы душа Алистера мгновенно залилась теплотой.
— Мови? Ну так сражение же завтра.
— Сегодня, уже за полночь.
— О, так ты решила настолько скрупулёзно исполнить своё обещание?
— Мне не было нужды более странствовать и потому вернулась. Радуйся, паладин, теперь я знаю всё, что до́лжно знать.
— А куда ты вообще уходила? — паладин растёр глаза. — Мови, у меня столько вопросов.
— Ходила за советом и секретом, в места такие, где не ступают ноги человека.
— А ты всё та же. Я рад тебя видеть. — Алистер по–дурацки улыбнулся, но женщина выглядела серьёзной.
— Без сантиментов, сразу к делу, паладин. Ты подготовил то, что тебе я завещала?
— Мы заготовили сотни литров Ярости Сварога. У нас есть специальные машины, которые струёй разольют горючую смесь. Разработан план битвы. Мы готовы.
— Чудно. Значит, мы уже на пути к победе. Свою часть задачи я также выполню.
— Ты про дождь? Ты сможешь вызвать его?
