Раздались пронзительные ржания лошадей. Тяжелые кони напарывались на деревянные колья, снося перед собой по нескольку человек, после чего падали наземь, сбрасывая с себя небесных воинов. Сзади паладины продолжали натиск, увеличивая свалку из плоти, костей, дерева и железа, блокируя дальнейшее продвижение сквозь строй войска Радомира.
К гвалту прибавились громкие вопли воинов, пробитых насквозь пиками; некоторые копья смогли прошить одновременно двух человек, стоявших друг за другом.
Несмотря на эффективность заграждений, удар тяжёлой кавалерии проник на восемь шеренг в глубину строя Изяслава. Кавалерийские пики, вонзаясь в человека, пробивали навылет любой бронзовый доспех, который только мог иметь воин в этом бою. Кольчуги, кожа, ламеллярная броня ‒ для пики всё одно, всё прошивается насквозь.
После оглушительной атаки, которая едва не разбирала построение Радомира и Изяслава, паладины выхватили свои мечи и стали колоть и рубить воинов снизу. Тщетные удары по железным ногам и попытки пробить бронзовую кольчугу лошадей не спасали пеших бойцов от неминуемой гибели.
Невероятный удар вмял фронт сражения внутрь построений полков Изяслава и Радомира. Ратники озирались назад в поисках путей к бегству, князья видели истинный страх в глазах своих воинов.
— Стоять на месте! Держим натиск! Держим! — кричал во всю глотку Изяслав, крутясь на своём коне в нескольких шагах от ближайшего паладина, что неумолимо сёк его бойцов.
Вопреки всей мощи атаки тяжёлой кавалерии, благодаря стойкости сарганских и ворсуньских ратников, с помощью деревянных заграждений, безудержный натиск паладинов удалось остановить, зафиксировав их на одном участке поля боя.
Потери войска Радомира начали неуклонно расти.
Из–за большой свалки на острие удара, вся остальная часть небесной конницы была вынуждена толпиться на одном месте. Слева их зажимали собственные полки, что наседали на Изяслава с фронта, а справа они оказались скованы подоспевшими остатками полка Духовлада.
Окружённые с трёх сторон, всадники не имели пространства для манёвра и продолжали усиливать натиск, яростно размахивая прямыми мечами. Грозные лошади также сражались за Всеволода, кусая до крови воинов Радомира и размахивая копытами, становясь на дыбы.
— А–а–а-а-а! Завопил Радомир, проводя правой рукой по дуге из–за спины в направлении паладинов.
— Метатели в бой! — прокричал Онагост, понимая приказ главнокомандующего.
Несколько сотен обученных метателей Ярости Сварога быстро растянулись по всему фронту сражения за спинами своих ратников и начали забрасывать глиняными горшочками окружённых всадников. Снаряды разбивались о металлическую броню, проливаясь горючей смесью на доспехи паладинов и лошадей. Каждый метатель нёс с собой десять боеприпасов, разложенных в двух сумках на поясе.
— Господин, — раздался пронзительный крик сотника, — нас теснят! Их слишком много! Наши порядки сломаны, и воины вот–вот бросят знамя!
Вацлав хладнокровно оглядел свой полк, а затем кинул взгляд на правый фланг, где небесная конница ещё только увязала в ближнем бою согласно плану.
Всеволод ввёл в бой свой резервный полк на левом фланге, намереваясь взять центр войска Радомира в клещи.
— Нет! Мы не можем всё бросить сейчас! — прокричал Вацлав. — За мной! Я понесу знамя! За мной!
Седовласый мужчина накинул на голову шело́м с бармицей и въехал на коне в свои боевые порядки. Князь выхватил толстое древко из рук дрожащего знаменосца, поднимая знамя над головами пехотинцев. Толстое полотно с изображением воина в кольчужной рубахе на синем фоне — герб Навасского княжества — устремилось к небу и привлекло внимание окружающих ратников, воодушевляя бойцов левого фланга.
— За Славизем! — прокричал Вацлав и на полном скаку врезался в строй противника, вдохновив своих бойцов на отчаянное и бесповоротное сопротивление двукратно превосходящему противнику.
Первый Мастер встал в стременах, чтобы осмотреть ситуацию на участке. Поняв, что его всадники окружены и натиск остановлен, он поднял меч вверх и дал команду к отступлению.
Его жутко раздражало то, что войско Радомира смогло устоять перед столь решительной атакой. Такое событие непременно било по репутации всего ордена в целом и по самолюбию Первого Мастера в частности.
Отступив назад, он планировал перестроиться и нанести второй, уже последний удар. Железные всадники стали медленно разворачивать на месте свои лошади. Появились первые воспламенения среди небесного воинства, спровоцированные случайной каплей жидкости на прилипшую Ярость Сварога. В рядах паладинов началась суматоха.
Алистер вёл свой отряд рысью, чтобы сифонофоры поспевали за ним. Паладин видел, что небесные воины уже увязли в сражении, а значит вот–вот начнут отступать.
Тихомир! — крикнул вправо паладин. — Отдели триста всадников для перехвата вражеской конницы! Остальными силами мы ударим туда!
Арий указывал на идущих на подмогу к небесному воинству бойцов отошедшего полка Всеволода. Сейчас было главным срочно ударить в них и удержать на расстоянии от сифонов, которые будут поливать тылы Первого Мастера Яростью Сварога.
