— Извини, князь, но у нас нет времени торговаться о землях и привилегиях. Я обещаю, великий князь узнает о твоём подвиге.
— Да и тем более, — вклинился Сновид, — ты всё равно ничего не сможешь ему сказать.
Мужчины дружно рассмеялись над хорошей шуткой.
Алистер и Мовиграна въехали в приоткрывшиеся ворота. Градимир сразу потребовал показать ему меч, и, к удивлению паладина, убедившись, что этот клинок и вправду великокняжеский, князь вернул оружие назад.
«Надо же, я думал он заберёт меч, чтобы потом порисоваться перед великим князем, ан нет, вернул. Может, он и вправду клятвенно преданный?» — рассуждал в себе паладин.
Во внутреннем дворе замка, Алистер и Мовиграна спешились. Дикарка уже вполне уверенно держалась на ногах, а вот паладин всё ещё просил себе человека в поддержку, чтобы подняться по лестнице.
Градимир лично провёл их до покоев великого князя. Перед последними дверьми он остановился и строго заговорил:
— Паладин, я не верю этой дикарке. — князь указал пальцем на женщину. — Она выглядит не как жрица, а как ведьма. Но я верю тебе и в репутацию небесных воинов. Пусть мне сказали, что ты предал свой орден, но я всё равно верю в то, что ты не покушался на власть и боролся только с Всеволодом. Я пущу вас туда, но имей ввиду, если Владислав умрёт, вас унесут вперёд ногами вслед за ним.
— Градимир, что угодно. — сервильно произнёс Алистер. — У нас совсем нет времени.
— Вы меня поняли. Меч великого князя. — Градимир вытянул руку и паладин незамедлительно снял с пояса ножны с мечом, вручив их князю. — И всё остальное оружие.
— Другого у меня нет.
Градимир кинул недоверчивый взгляд на дикарку, на что она коротко покачала головой.
— Без глупостей. — медленно и чётко проговорил князь. — Стража, в покои без моего приказа не входить!
Седовласый мужчина собственноручно распахнул двойные двери.
В просторной комнате стоял затхлый воздух, тотчас в нос ударила смесь благовоний и смрад умирающего человеческого тела. Окна наглухо завешены шторами, единственным источником света были многочисленные свечи. По всей комнате стояли кадильницы, в которых воскурялись ароматические смолы и целебные травы; каждый сосуд густо чадил белым фимиамом.
В центре комнаты под раскрытым балдахином лежало исхудавшее тело великого князя, прикрытое тонким льняным полотном. Светлый, широкоплечий мужчина с выразительными чертами лица практически не подавал признаков жизни, не реагируя на внешние раздражители. Каждый вдох был настолько слабым и коротким, что без особых навыков не представлялось возможным определить темп дыхания. Глаза мужчины напротив, быстро бегали под закрытыми, но дёргающимися веками.
По всей комнате и вокруг кровати крутилось с десяток лекарей и слуг, постоянно осматривающих больного и вовремя поддерживащих курение в кадильницах.
Новые люди, зашедшие в комнату, тотчас обратили на себя всё внимание. Величественный вид небесного воина и устрашающий облик дикарки вогнал всех присутствующих в лёгкий шок — они никогда в своей жизни не видели такой эклектики.
— И так вы его лечите? — презрительно спросила Мовиграна. — Здесь и здоровому лёгко помереть.
— Прошу меня простить, князь Градимир, но кто эти люди? — волнительно, но с высокомерием спросил мужчина в белой одежде, старший лекарь.
— Это паладин и его… — князь громко выдохнул, — спутница. Они заявляют, что могут помочь государю.
— Но князь, в этом нет нужды, мы и сами…
— Таким лечением вы только губите его. — перебила дикарка. — Он крепким сном спит не от того, что заболел или недуг какой схватил, но злым роком поражён и проклят долго умирать.
— О чём это вы? — скривил лицо мужчина.
Женщина подошла к кровати и взглянула в глаза Владислава.
— Давно его глаза так дёргаются?
— Уже несколько недель.
— Он снит кошмары, видит смерть. Ему осталось пара дней.
— Да с чего вы взяли? Кто вы вообще такая? — возмутился старший лекарь.
— Алистер, заткни его.
Паладин подошёл к мужчине и схватил его за плечо, глаза старшего лекаря тотчас наполнились страхом. И хотя арий был ещё слишком слаб, чтобы самому подниматься по лестнице, отдёрнуть щуплого яйцеголового от кровати оказалось проще простого.
Градимир вмешался.
— Ты что делаешь, паладин? Что себе позволяет эта дикарка?
— Эти лекари выхаживают великого князя уже два месяца, а он уже́ одной ногой на том свете. — сердито ответил Алистер. — Какой в них толк?
— Отпустите меня! — яйцеголовый пытался разжать пальцы ария, что с болью сжимали его руку.
— Он верно служит при дворе уже многие годы! — запротивился князь.
— Значит, он многие годы водил всех за нос.
Несмотря на то, что Алистер ещё не восстановил свои силы, у него получилось вытолкнуть из комнаты старшего лекаря, хотя тот и сам не сопротивлялся, зная о суровости небесных воинов.
Стражники за дверями насторожились и взялись за оружие, когда паладин вытолкнул к ним яйцеголового.
— Успокойтесь, ребята! Я всего лишь выбросил негодного человека.
Алистер вернулся в комнату и подошёл к сидящей возле великого князя женщине.
