Дю Геклен немедленно ответил, назначив встречу со своим противником в Париже на середину Великого поста 1364 года:
Я сообщаю вам, что с Божьей помощью я предстану перед нашим господином королем Франции во вторник перед серединой Великого поста, если он будет в это время в своем королевстве. А если его там не окажется, то, с Божьей помощью, перед моим господином герцогом Нормандским в указанный день. Что же касается того, что вы говорите или говорили, что я должен был оставаться заложником более месяца, пока город Нант не был возвращен графу Монфору, и что я изменил своей клятве, то в случае, если у вас есть доказательства этого и вы хотите выдвинуть их против меня, я скажу и подтвержу перед королем или герцогом, в свою защиту, что вы солгали. И я прибуду на встречу, если Богу будет угодно, чтобы охранять и защищать свою честь и государство от вас, если будет повод привлечь вас к ответу. И поскольку я не хочу дальше продолжать этот спор с вами, я сообщаю вам это раз и навсегда этим письмом, скрепленными моей печатью, 9 декабря тысяча триста шестьдесят третьего года.
Оливье де Манни, двоюродный брат дю Геклена, который также был одним из его самых верных сторонников, также направил вызов Уильяму Фельтону, чтобы защитить честь дю Геклена. Он добавляет:
И за что бы вы не сражались в этот день против упомянутого Монс. Бертрана, я, если найдется рыцарь из вашего рода или со стороны графа Монфора, который захочет участвовать этом и поддержать вас, готов дать вам и ему ответ в тот день, который мы назначили в наших письмах, мы оба готовы дать ответ вам и другому, кого вы выберете.
15 февраля двоюродный брат Уильяма Фельтона, Томас Фельтон, принял вызов. Этот Томас был вторым сыном сэра Джона Фельтона, губернатора города Алника. Он участвовал в сражениях при Креси и Пуатье и в осаде Кале и был одним из подписавших договор в Бретиньи, и с тех пор находился в Гиени вместе с Черным принцем. Таким образом, намечался двойной судебный поединок. Но этого не произошло. На самом деле, дофин, который снова стал регентом после отъезда Иоанна Доброго в Англию, разрешил этот спор на торжественном заседании парижского парламента 29 февраля 1364 года. В течение трех дней представители двух сторон излагали факты и вели споры в присутствии дофина и короля Кипра. В последний день февраля пэры королевства и великие бароны, заседавшие в парламенте, вынесли свой вердикт: причины для судебного поединка нет, поскольку доказательства в пользу Дю Геклена не опровержимы. Поэтому вызов Уильяма Фельтона был необоснованным. С другой стороны, Фельтон был освобожден от уплаты компенсации за нанесенный ущерб чести Дю Геклена. Это было довольно странное решение, которое не доказывало, что кто-то был не прав. Несомненно, это соответствовало желанию дофина разрешить ситуацию и не рисковать Дю Гекленом при поединке. Что касается сути вопроса, заключающейся в том, должен ли был бретонец оставаться заложником более месяца, то она так и осталась довольно туманной.
