Карл Злой нашел в нем человека, готового выслушать его планы против общего противника, короля Франции. Эдуард, конечно, не мог позволить себе открытое вмешательство, пока договор в Бретиньи не был официально нарушен. Но он мог, хотя бы в силу географического положения своих владений, благоприятствовать замыслам буйных наваррцев. Летом 1363 года Карл Злой вызвал в Памплону одного из своих главных советников в Нормандии, каноника Жана Кьере, который во время своей поездки сделал остановку в Бордо. Затем он сам пошел на встречу с Черным принцем, в компании с капитаном-наваррцем Санчо Лопесом. Очевидно, что на Юго-Западе что-то замышлялось.
В то же время англо-наваррские банды в Нормандии удвоили свою активность, особенно после смерти в конце августа 1363 года Филиппа Наваррского, брата Карла и его лейтенанта в Нормандии, который, как мы уже видели, сотрудничал с Дю Гекленом в восстановлении мира в этом регионе. Наваррский капитан из Мортена, Мишель де Вильнев, захватил виконтство Байе; другие опустошили Бессен, где они захватили Бомон-ле-Ришар, замки Кесне и Ле Моле; территория вплоть до ворот Парижа стала настолько небезопасна, что епископ Этьен, назначенный 11 декабря епископом Парижа, был вынужден отказаться от старого обычая ночевать за стенами перед торжественным входом в город. Используя бургундское дело в качестве предлога, Карл Злой без объяснений отказался от предложения Папы Римского о посредничестве и сбросил маску, поместив на своем знамени гербы Франции и Наварры.
В этих обстоятельствах дофин Карл как никогда нуждался в Дю Геклене в Нормандии. Военные операции возобновились в середине зимы, что свидетельствует о чрезвычайности ситуации. В феврале 1364 года Бертран и его кузен Оливье де Манни участвовали в осаде Ле Моле-Бакона, который был взят. Оливье де Манни, говорится в хрониках, в качестве награды он получил субсидию, выплачиваемую жителями региона Кан, Байе и Кутанс. В это время парламент в Париже решал дело между Дю Гекленом и Уильямом Фельтоном, что, возможно, объясняет осторожность Бертрана в захвате Ле Моле, поскольку ситуация с его заложничеством оставалась нерешенной.
Приговор был вынесен 29 февраля, он вновь обрел полную свободу, а в начале марта дофин попросил его атаковать замок Рольбуаз. Эта крепость, расположенная на берегу Сены, всего в десяти километрах ниже по течению от Манта, представляла постоянную угрозу для судоходства по реке. Рутьер Джон Джуэл захватил его и оставил там командовать страшного брабантского наемника Вальтера Страэля, который терроризировал этот регион. Дофин осаждал замок с ноября 1363 года, блокировав его со стороны реки судами, а со стороны суши — бастидами. Но зима сделала эти усилия тщетными.
Зима 1363/64 г. действительно была одной из самых суровых на памяти людей в Европе. По словам монаха из Мальмсбери, морозы стояли без перерыва с 7 декабря 1363 года по 11 марта 1364 года; по словам горожанина из Монпелье — с 30 ноября по 7 марта. Многие путники и бедняки умерли от холода. Рону переезжали на телегах, озеро То было сковано льдом, и вода замерзала даже в чашках, прежде чем ее можно было выпить. Сена также была покрыта льдом, что позволило осажденным из Рольбуаза без труда выбираться из замка, пересекать ее на лошадях и искать припасы в Вексене. Война не прекратилась несмотря на суровую зиму. Многие разбойники даже воспользовались этим, чтобы захватить замки, вода в рвах которых замерзла.
С Рольбуазом, в начале марта, когда температура начала повышаться, следовало все же покончить. Дю Геклен и Манни, прежде чем отправиться туда, поехали на встречу с дофином в Париже. Зарплата для войск задерживалась, и люди роптали. Их невозможно было долго удерживать от грабежа населения, если деньги не поступали. Но казна была пуста, отчаянно пуста. Расходы умножились: выкуп за Иоанна Доброго, военные расходы и ремонт крепостей, роскошные подарки свите дофина, прием короля Кипра, для которого был роскошно обставлен отель Сен-Поль, накопление золота и драгоценностей для изготовления реликвариев и других священных предметов, переданных церквям. В то же время в стране, испытывающей проблемы с бандами наемников и потерявшей часть территории, налоги собирались не очень хорошо. Такие возможности, как займы у евреев и ломбардцев, были исчерпаны. Для войск Дю Геклена не осталось ни гроша, хотя для покупки 5.600 беличьих шкурок, чтобы подбить ими мантии камергеров дофина, деньги нашлись.
