Со стороны Дюбуа это был смелый и даже рискованный шаг. На Юге США, в питомнике расизма преподавать студентам-неграм коммунизм — на это мог решиться далеко не каждый. В основу своего курса Дюбуа положил «Коммунистический манифест», у него была также хорошая учебная библиотека по вопросам социализма и коммунизма, лучше которой вряд ли кто имел в то время во всех южных штатах.
Начав изучение коммунизма, Дюбуа поступил как подлинный новатор. Правда, сегодня во многих университетах и колледжах США изучают коммунизм, точнее, студенты проходят курс лекций и семинарских занятий по антикоммунизму. Но совсем иной характер носили занятия, проводившиеся Дюбуа, это было творческое, подлинно научное изучение основ коммунизма. «У меня, — вспоминал Дюбуа, — не было и мысли о пропаганде. Ни тогда, ни когда-либо ранее я не был членом коммунистической партии, но я видел рост социализма, верил в возможность построения коммунизма и был убежден, что программа высшего учебного заведения не может игнорировать это великое всемирное движение. Я читал лекции и одновременно учился сам».
Интерес к научному коммунизму, стремление понять грандиозные события, происходившие в России, были вызваны у Дюбуа, как и у многих других деятелей, не только практикой социалистического строительства в России, но и тяжелейшими последствиями мирового экономического кризиса 1929–1933 годов.
Невольно возникал вопрос: почему весь мир охвачен не виданным никогда ранее кризисом, а социалистическая экономика оказалась невосприимчивой к этому страшному бедствию? В чем причина огромной популярности коммунистических идей?
Не только Дюбуа, но и ряд других деятелей негритянского движения все более оживленно комментировали вопросы, связанные с распространением коммунистической идеологии в США и в других странах. Это находило свое отражение и на страницах негритянской прессы. Виргинский еженедельник «Джорнэл энд Гайд» писал: «Коммунизм — это идеал, завоевывающий умы все большего числа обитателей земного шара, цель которого — улучшить жизненные условия бесправных слоев населения и предоставить в распоряжение тружеников справедливую долю плодов их труда». Пенсильванский еженедельник «Трибюн» приветствовал идеалы русских, «потому что они вселяют в нас надежду на равноправие, которого Америка лишает негров». Издававшийся в Балтиморе «Афроамерикэн» прямо заявлял: «Ни одна партия, кроме коммунистов, не проповедует открыто экономическое, политическое и социальное равенство для негров».
Эти и многочисленные аналогичные высказывания свидетельствовали о том, что негритянское движение США все с большим интересом обращалось к коммунизму, пытаясь понять его философскую, экономическую, политическую сущность. И вполне естественно, что Дюбуа, который к этому времени уже более тридцати лет был одним из самых активных деятелей негритянского движения, возглавлял научный штаб этого движения, с особым интересом относился к коммунистическому движению и к коммунистической идеологии. Подводя своеобразный итог дискуссии в негритянском движении по проблемам коммунизма, Дюбуа заявлял на страницах «Крайсиса»:
«Вопрос, по существу, сводится к следующему: является ли коммунизм, каким мы его видим в России и Америке, теорией, полезной как для всего мира, так и для американских негров? Мир поражен недугом. Многочисленные экономические проблемы, опутавшие его, усложнены проблемой расовых предрассудков… Именно капитализм оставил миру это зловещее наследие нищеты, неустроенности и расовых предубеждений. А подобные проблемы должны быть разрешены, и только путем исканий, исследований и экспериментов негры, как и белые, смогут найти разумный выход».
Этот выход неустанно искал сам Дюбуа. Творчески подходя к опыту построения социализма в СССР, тщательно изучая теорию марксизма, Дюбуа продолжает научные изыскания в области негритянской проблемы, пытаясь найти для нее социалистическое решение.
Побывав в Советской России, Дюбуа уже никогда не выпускал из поля зрения «величайший в мире эксперимент», как он любил говорить, о строительстве социалистического общества в нашей стране. Но скудость информации не позволяла получить полного и правильного представления о всемирно-исторических событиях, развертывавшихся в огромной стране, занимавшей одну шестую часть планеты. Публиковавшаяся американской и европейской буржуазной печатью информация о Советском Союзе была не только отрывочна и неполна, но и, как правило, необъективна. До Дюбуа доходили слухи о голоде среди крестьян, о борьбе с кулачеством и предательством. Падкая на сенсацию американская печать чудовищно раздувала трудности, с которыми сталкивался советский народ, умело скрывая за этой инспирированной газетной шумихой огромные достижения первой в мире страны социализма.
