– Это что же получается? Что я совсем ничего не делаю?! – завелась Люсьена.
– Девочки, девочки, не ссорьтесь! Мы здесь все и красавицы, и умницы… На всех титулов хватит. – Попыталась примирить спорщиц хохотушка, душа компании Марина. – Даже новенькая. Только посмотрите, как старается: то ли она ведра несет, то ли ведра ее тащат…
Ее реплику встретили дружным взрывом хохота.
– Давай, помогу! – Антон, чувствуя себя виноватым, кинулся к Татьяне, действительно еле волочащей за собой две бадьи с раствором.
– И сразу два ведра! Вот неугомонная! Зачем надрываться-то? – продолжала высказывать свое «фи» Люсьена.
– А чево два раза туда-сюда ходить? – объяснила свое рвение Татьяна, ожидая одобрения окружающих.
– Конечно, удобно, – улыбаясь, похлопала ее по плечу Галина Семеновна, – но больше не надо нам таких подвигов. А если надорвешься? Что тогда? Новую работницу искать?
– Вот именно, – поддержала ее Мариша, – зарплату не прибавят, а здоровье потеряешь. А за раствор спасибо большое! Ты все равно молодчина! Такая нам нужна в команде!
Татьяна хитро улыбнулась: вовсе не желание показать себя подвигло ее на первый трудовой подвиг. Но и на этот раз все обошлось: ненавистный плод цепко держался за жизнь, игнорируя все попытки матери избавиться от него. Но ощутить себя желанной, равной, полноценной было очень приятно, и это чувство компенсировало все неприятные мысли.
Так продолжалось несколько месяцев. Татьяну не пугала никакая, даже самая тяжелая работа. К тому же она показала себя довольно способной ученицей и довольно быстро освоила азы специальности маляра и штукатура и стала заменять по необходимости своих подруг, чем еще больше завоевала их расположение. Даже своенравная Люсьена сменила гнев на милость. Она же первая из бригады догадалась, что не все так просто, как хотела представить новенькая.
– Девчонки, а Танюха-то наша маленького ждет! – шепталась она с подружками в отсутствии Татьяны.
– Да ладно тебе сплетни разводить, – отмахивалась от ее предположений Мариша. – Она просто полная.
– Да? – не сдавалась Люсьена, – А вам не кажется, что она специально тяжести таскает, словно хочет избавиться от ребеночка, а?
– Все может быть. – В разговор вступила благоразумная Светлана. – Если это так, рано или поздно нашей скрытнице придется рассекретиться. Положение неслучайно интересным называют.
– А мы ей в этом поможем! – глаза Мариши озорно сверкнули.
– Тебе так не терпится проникнуть в чужую тайну? – Светлана не одобрила ее намерения.
– Да ты все не так поняла! – Оживилась хохотушка. – Только представь, каково ей ото всех скрываться? Стыдится, надо полагать. Помочь человеку надо, поддержать.
– Ну, если в этом смысле… – согласилась с доводами подруги Светлана.
– Только как ты ее разговоришь? Татьяна не столь проста, как хочет казаться. – Люсьена оставалась верной своему врожденному чувству скептицизма.
– Есть у меня один план! Сработает стопроцентно! – заверила подруг Марина.
– Да? – в один голос заинтересованно проронили Света и Люсьена.
– Я нашу Танюшу в баню приглашу. От перспективы помыться по-человечески она не откажется. В нашем душе в общаге так не получится… Другое дело баня! – Марина произнесла эту реплику мечтательно, нараспев. – В парной открываются все поры, а вместе с омертвевшей кожей смывается вся грязь. Так, что даже на душе легче становится.
– Подожди-подожди, – нетерпеливо прервала ее Люсьена, – беременным же нельзя париться.
– В том-то все и дело! – загадочно улыбнулась подругам Мариша, – Если действительно ребенка ждет, откажется.
– А если не откажется? – снова засомневалась Люська.
– Тогда в парной я ее разговорю! Вы разве не знаете, что это самое лучшее место для доверительных бесед?!
– А ты опасный человек, Мариш!!! – не без основания заметила Света.
– Не забавы ради, а пользы для… – уточнила та.
– Ну что ж – удачи! – одобрила ее план Люсьена.
Вечером Мариша заглянула к Татьяне, чтобы пригласить ее в баню.
– Сил уже нет в нашем душе мыться… – притворяться ей не пришлось. Вымыться в душе было проблемой для всех. Во-первых, очередь, во-вторых, вечно стучат в дверь, в-третьих, грязно. – Пока своей очереди дождешься, уже устанешь. Да и то душу отвести не дадут. То ли дело б-а-а-ня!
– Что верно, то верно! – охотно согласилась с ней Татьяна. – Я тоже баню люблю, особенно Центральную, в старом городе.
– А что, давай туда сходим! – предложила гостья.
– Хотелось бы, да дорого, наверное…
– Я плачу, раз пригласила. Договорились?
– Неудобно как-то…
– Неудобно трусы через голову одевать! Но ведь это не про нас. Попаримся, отдохнем как белые люди. В конце концов, мы с тобой женщины, и женщины незамужние. А значит, должны следить за собой. Ну, так что – решилась?
– Договорились! – просияла Татьяна. Ее до этого момента еще никто никогда никуда не приглашал. Она не была избалована вниманием окружающих. А за несколько месяцев работы на стройкомбинате научилась ценить дружеские отношения выше семейных. Именно здесь она впервые узнала, что кроме упреков, на свете есть еще уважение, взаимопонимание, взаимовыручка, поддержка, участие, благодарность…
