КУЛИКОВСКИЙ. Ты помнишь, как мы прощались в порту Ялты, когда она покидала «Дюльбер.». Мария Федоровна была в черном закрытом пальто и черной шляпе.
ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА. Конечно помню. Корабль уплывал все дальше и дальше в море, а она еще долго смотрела в бинокль, который держала у ее глаз ее правнучка трехлетняя Ирина Юсупова.
КУЛИКОВСКИЙ. Она недолюбливала меня, ну как же, я не царских кровей. Но она была настоящей русской императрицей; с сильным характером, чувством долга, глубоко религиозной, сострадающей к людскому горю. И самая главное, даже за пределами России она не утратила любви к русскому народу, хотя на ее долю выпало столько испытаний в этой стране.
ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА. За свою жизнь мама потеряла не только мужа, но и двух своих сыновей и пятерых внуков. Но не согнулась, не сдалась, святая женщина…
КУЛИКОВСКИЙ. Я опять подумал о «Дюльбере». Кто там сейчас обитает и где наш спаситель Задорожный?
ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА. Не знаю. С тех пор о нем ничего не было слышно. Но мне кажется, что он успел преподнести современникам и потомкам самый важный урок, когда в условиях кровавой гражданской войны люди могли оставаться людьми и проявлять милосердие к ближним.
Играет вальс Шостаковича номер два. Гаснет свет. Конец пьесы. Занавес.
