Эта книга, получившая премии Hugo и Nebula, рассказывает эпическую историю о пустынной планете Арракис. Р' Дюне РјС‹ попадаем во время, когда мыслящие машины уже в далёком прошлом, а Великие Дома управляют целыми планетами, миллионы световых лет можно преодолеть за считанные минуты и наиболее драгоценным веществом в известной вселенной является Пряность Меланжа. Меланжа или пряность известно СЃРІРѕРёРјРё гериатрическими свойствами (то есть предохраняет РѕС' старения). Планета Арракис, также называемая Дюной, является единственным источником меланжи. Меланжа нужна для межзвёздных перелетов, так как ее используют Гильд-навигаторы, чтобы вести корабли СЃРєРІРѕР·ь свернутое пространство. Дюна также знаменита СЃРІРѕРёРјРё гигантскими песчанными червями, обитащие в пустыне, которые как-то связаны с пряностью на этой планете. Проблемы начинаются, когда управление Арракисом по воле Р
С самого начала надо определить свое место в жизни, чтобы не уподобиться маятнику. Это известно каждой сестре Бене Гессерит. И Муаддибу, подданному падишаха Шаддама Четвертого. Особое внимание надо обратить на то, что он жил на планете Арраки. Пусть не введет вас в заблуждение, что родился он на Каладане и там провел первые пятнадцать лет своей жизни.
Настоящая его родина — Арраки, планета, более известная под названием Дюна.
Обо всем, что вы здесь прочтете, поведала принцесса Ирулэн.
За неделю до отъезда на Арраки, когда предотъездная суета достигла апогея, к матери Пола пришла старуха.
Ночь в замке Каладан была жаркой, но груда камней, служившая домом уже двадцати шести поколениям семьи Атридесов, дышала той приятной прохладой, которую она всегда излучала к перемене погоды.
Старуха открыла боковую дверь, прошла под сводом коридора к комнате Пола и, заглянув в нее, стала рассматривать лежащего в постели мальчика. При затененном свете лампы, висящей под самым потолком, разбуженный мальчик различил маячившую у двери грузную женскую фигуру, за спиной которой виднелась его мать.
Старуха более всего походила на ведьму: волосы — как спутанная паутина, темное лицо, глаза сверкающие, словно драгоценные камни…
— Не мал ли он для своего возраста? — спросила старуха. Ее голос был хриплым и гнусавым.
— Вы ведь знаете, что в нашей семье взрослеют поздно. Ваше преподобие, — ответила мать Пола своим мягким контральто.
— Как же, слышала, — прохрипела старуха. — Но ему уже пятнадцать лет. — Да, Ваше преподобие.
— Он проснулся и слушает нас, маленький хитрец, — хихикнула старуха. — Но хитрость как раз и нужна нашему королевству. И если он действительно Квизатц Хедерах, тогда…
Пол приоткрыл глаза. Два по-птичьи ярких овала — глаза старухи, казалось, росли и увеличивались, проникая ему в душу.
— Спи спокойно, — сказала старуха, — завтра тебе понадобятся все твои силы и способности для встречи с моим Гомом Джаббаром.
И она ушла, оттолкнув мать Пола и с шумом захлопнув за собой дверь. Разбуженный мальчик лежал и думал о том, кто это такой — Гом Джаббар.
Из всего того, свидетелем чего он случайно стал, самым странным для него было поведение старухи: она обращалась с его матерью, как со служанкой, а не как с леди Бене Гессерит — матерью наследника герцога Лето. «Может, Гом Джаббар имеет какое-то отношение к Арраки?» — размышлял Пол.
Ему еще так много предстояло узнать…
Зуфир Хават, ведающий убийствами при дворе герцога Лето, как-то объяснил мальчику: Харконнены с планеты Арраки — их смертельные враги. Раньше планета была владением Харконненов, с которого они получали доход по контракту с СНОАМ. Теперь их вытеснили Атридесы — герцог Лето взял верх над ними. Он пользуется влиянием в ландсраате и потому очень опасен для врагов. Так говорил Зуфир Хават.
Пол вновь задремал. Ему снилась пещера на планете Арраки, молчаливые люди, движущиеся вокруг него в тусклом свете осветительных шаров. В пещере было сумрачно, как в церкви, и слышался слабый шум воды. Даже во сне мальчик помнил, что услышит его и наяву. Его сны всегда сбывались — он это хорошо знал.
Сон растаял. Пол проснулся в теплой постели и думал, думал… Предстоящее расставание с миром Каладана, где не было ни игр, ни друзей, не огорчало его. Доктор, его учитель, намекал на то, что на Арраки ему будет вольготнее. Люди, нашедшие приют в этом пустынном краю песков, называли себя Свободными, они не были зарегистрированы в Империал Регент. Ощутив сковавшее его напряжение. Пол решил воспользоваться одним из приемов, которым обучила его мать. При быстрых вдохах, сопровождающихся концентрацией воли, он впадает в состояние прострации… направленное сознание сосредоточивается… кровь, обогащенная кислородом, устремляется в самые отдаленные области тела… в такие минуты животное сознание утрачивает власть над мыслью, над телом… животные побуждения исчезают из сознания и человек получает возможность увидеть самого себя, концентрируя сознание по своему выбору.
Когда заря желтым светом тронула окна комнаты. Пол ощутил лучи солнца веками. Он открыл глаза и услышал звуки суматохи и беготни в замке.
Дверь, ведущая в зал, отворилась, и в нее неслышно проскользнула мать. Ее волосы цвета бронзы поддерживала на затылке черная лента, лицо было бесстрастно, зеленого цвета глаза — серьезны.
— Проснулся? — спросила она Пола. — Хорошо ли ты спал?
— Да.
