— Со мной тебе, Гурни, ножа не понадобится, — сказал человек. Он выпрямился и убрал свой нож в ножны, под плащ. — Вели своим людям прекратить бесполезное сопротивление.
Человек откинул капюшон и снял фильтр.
То, что он увидел, заставило Гурни окаменеть. Ему показалось, что он смотрит на дух герцога Лето Атридеса. Подлинное узнавание приходило к нему очень медленно.
— Пол, — прошептал он. Потом громче: — Это действительно Пол?
— Неужели ты не доверяешь собственным глазам? — спросил Пол.
— Все говорили, что вы мертвы, — выдохнул Гурни, слегка подавшись вперед.
— Прикажи своим людям остановиться, — велел Пол, указывая на нижние уступы хребта. С неохотой отведя взгляд от лица Пола, Гурни посмотрел в ту сторону. Он увидел лишь маленькую группу своих людей. Люди пустыни, со скрытыми под капюшонами лицами, были, казалось, повсюду. Фабрика-краулер неподвижно стояла на песке, захваченная Свободными. В небе не было видно ни одного судна.
— Прекратите борьбу! — крикнул Гурни, крепко стиснув в руке мегафон.
И набрав в легкие воздух, он повторил:
— Говорит Гурни Хэллек. Приказываю прекратить борьбу! Медленно и неохотно люди опустили оружие. Взгляды всех вопросительно обратились на него.
— Это друзья, — объяснил Гурни.
— Ничего себе, друзья! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Половина наших людей убита!
— Это была ошибка, — сказал Гурни. — Не надо ее усугублять.
Он снова повернулся к Полу и посмотрел ему прямо в глаза — глаза Свободного.
Улыбка тронула губы Пола, но была в выражении его лица и твердость, напомнившая Хэллеку старого герцога, дедушку Пола. Потом Гурни увидел на его лице знаки, не виденные им раньше ни в ком из Атридесов, — они проявлялись в напряжении лицевых мускулов, в испытующих взглядах исподтишка.
— Все говорили, что вы мертвы, — повторил Гурни.
— Это было нам на руку, — сказал Пол.
Гурни понял, что эта фраза в известной мере извиняет его за то, что он оставил Пола на произвол судьбы, поверил в то, что его юный герцог… его друг мертв. А потом он подумал: осталось ли в стоящем перед ним воине хоть что-то от того мальчика, которого он знал и учил искусству борьбы?
Пол подошел вплотную к Гурни, и в глубине его глаз плеснулась нежность.
— Гурни…
Все произошло, казалось, само собой, и вот они уже стоят, обнявшись и хлопая друг друга по спине, с удовольствием ощущая под руками крепкую плоть.
— Пол! Малыш! — повторял Гурни.
— Гурни, старина! Гурни…
Наконец они отпустили друг друга и изучающе посмотрели друг на друга. Гурни глубоко вздохнул.
— Я мог бы и догадаться, почему так выросло военное искусство Свободных. Им удавалось такое, что мне бы и в голову никогда не пришло. Если бы только я знал… — он покачал головой. — Если бы ты передал для меня хоть словечко, мальчуган, я бы примчался и…
Взгляд Пола заставил его замолчать — твердый, остерегающий взгляд. Гурни вздохнул:
— Конечно, нашлись бы и такие, кто бы поинтересовался: куда это Гурни Хэллек помчался? А некоторые захотели бы найти и ответ на этот вопрос.
Пол кивнул и посмотрел на стоящих в выжидательных позах Свободных. Во взглядах федайкинов читалось любопытство. Он отвернулся от членов команды смерти и снова посмотрел на Гурни. Встреча с бывшим наставником подняла его настроение: он увидел в ней доброе предзнаменование, знак того, что он на верном пути в будущее, где все должно окончиться хорошо.
«Гурни рядом со мной…» Пол посмотрел мимо федайкинов вниз, на контрабандистов, прилетевших с Хэллеком.
— Чего хотят твои люди, Гурни?
— Они контрабандисты, — ответил тот. — Они стремятся туда, где больше прибыли.
— В нашем предприятии прибыли мало, — сказал Пол и заметил, как шевельнулся палец на правой руке Гурни, подавая ему сигнал — старинный кодовый знак из их прошлого. В отряде контрабандистов были разные люди.
Пол шевельнул губами, давая знать, что он понял, и посмотрел на своих людей, стоящих на страже на высоких камнях. Он увидел Стилгара и, вспомнив, что отношения с ним надо еще выяснять, сразу погрустнел.
— Стилгар, — сказал он. — Это Гурни Хэллек, о котором я много тебе рассказывал. Оружейный мастер моего отца, один из учителей фехтования, обучавших меня, мой старый друг. На него можно положиться во всем.
— Я слышал, — коротко отозвался Стилгар. — Ты — его герцог. Пол посмотрел в темное лицо над ним, стараясь понять, почему Стилгар сказал именно это: «Его герцог!» В интонации Стилгара содержался какой-то странный оттенок, как будто ему хотелось добавить что-то еще. И это было не похоже на Стилгара, предводителя Свободных, привыкшего говорить все то, что подсказывал ему разум.
«Мой Герцог!». — подумал Гурни и посмотрел на Пола. Да, теперь, когда Лето мертв, титул перешел к Полу.
Некоторые аспекты войны Свободных на Арраки повернулись к Гурни новой стороной. «Мой герцог!» Лишь часть его сознания отметила распоряжение Пола о том, что контрабандисты должны быть обезоружены и остаться таковыми, пока не будут допрошены.
Полностью смысл приказа дошел до Гурни лишь тогда, когда он услышал протестующие возгласы своих людей. Он повернулся к ним.
