— Мы все знаем, что заговор должен осуществляться только в моем присутствии, — сказал Адрик.
Голосом, каким говорят об использовании машины, Ирулэн произнесла:
— Конечно, у вас есть свои достоинства…
«Теперь она поняла, кто он такой», — удовлетворенно подумал Скайтейл.
— Будущее надо создавать — подумайте об этом, принцесса.
Ирулэн взглянула на лицевого танцора и подумала о людях, разделяющих цели и стремления Пола, о легионерах из числа Свободных. Она видела, как он пророчествовал для них, видела знаки слепого преклонения перед их Махди, их Муаддибом.
«Ей кажется, — подумал Скайтейл, — что она перед судом, который ее оправдает или уничтожит. Она видит ловушку, которую мы все приготовили для нее».
На мгновение он встретился взглядом с Преподобной матерью и испытал странное ощущение, будто их мысли о Ирулэн совпали. Конечно, орден Бене Гессерит подготовил принцессу, обучил ее, теперь настало время воспользоваться результатами этой подготовки.
— Принцесса, я знаю, чего вы больше всего хотите от императора, — произнес Адрик.
— Кто ж этого не знает? — ответила Ирулэн.
— Вы хотите стать основательницей династии, — продолжал Адрик, как будто не слыша ее реплики. — Я хочу заставить вас поверить моему дару предвидения: император женился на вас из политических соображений и вы никогда не делили с ним ложе.
— Значит, наш оракул еще и сводня, — съязвила Ирулэн.
— Настоящая жена императора — его возлюбленная из Свободных, а не вы! — выпалил Адрик.
— Но она не может дать ему наследника, — вспыхнула Ирулэн.
— Разум — первая жертва сильных эмоций, — пробормотал Скайтейл. Он видел гнев Ирулэн, видел, что его предостережение на нее подействовало.
— Она не может дать ему наследника, — повторила Ирулэн уже спокойнее, беря себя в руки, — потому что я тайно даю ей противозачаточные средства. Вам было нужно это признание?
— Но императору этого знать не следует, — с улыбкой заметил Адрик.
— У меня готово объяснение для него, — возразила Ирулэн. — Может, он и обладает чувством правды, но иногда в ложь легче поверить, чем в правду.
— Вы должны сделать выбор, принцесса, — сказал Скайтейл.
— Пол добр со мной, — проговорила она. — И я заседаю в его Совете.
— За двенадцать лет вашего брака проявил он к вам хоть немного нежности? — спросил Адрик.
Ирулэн покачала головой.
— Он сверг вашего отца с помощью своих злобных орд и женился на вас, чтобы законно претендовать на трон, но его настоящей женой вы так и не стали, — продолжал Адрик.
— Адрик старается воздействовать на ваши чувства, — заметил Скайтейл. — Разве это не забавно?
Она взглянула на лицевого танцора, увидела его дерзкую улыбку, и брови ее поползли вверх. Скайтейл видел: теперь она совершенно уверена, что, если она покинет встречу соучастницей заговора, Пол этого определить не сможет, если же она не согласится, тогда…
— Не кажется ли вам, принцесса, — спросил Скайтейл, — что Адрик обладает в нашем заговоре слишком большой властью?
— Я заранее согласен подчиниться наиболее разумному предложению, — сказал Адрик.
— А кто его определит, это наиболее разумное предложение?
— Вы не хотите, чтобы принцесса присоединилась к вам? — спросил Адрик.
— Он хочет, чтобы присоединение было искренним, — проворчала Преподобная мать. — Между нами не должно быть места обману.
Скайтейл видел, что Ирулэн задумалась, спрятав руки в рукава. Теперь она думает о подброшенной Адриком наживке — об основании династии. Она думает и о том, как заговорщики собираются защититься от нее. Ей многое нужно взвесить.
— Скайтейл, — наконец сказала она, — говорят, у вас, на Тлелаксу, странные представления о чести — ваши жертвы всегда имеют возможность спастись.
— Если найдут эту возможность, — согласился Скайтейл.
— А я — жертва?
Скайтейл рассмеялся. Преподобная мать фыркнула.
— Принцесса, — как можно убедительнее сказал Скайтейл, — не бойтесь, вы уже давно одна из нас. Разве вы не посылали регулярные сообщения Бене Гессерит?
— Пол знает, что я пишу своим учителям.
— Но разве вы не снабжаете их материалом для пропаганды против вашего мужа и императора? — спросил Адрик.
«Не «нашего» императора, — отметил про себя Скайтейл, — а «вашего» императора. Ирулэн слишком хорошо обучена Бене Гессерит, чтобы не заметить этой детали».
— Вопрос в том, чем и как воспользоваться, — сказал Скайтейл, подходя ближе к баку представителя Союза. — Мы, на Тлелаксу, считаем, что самое прочное во Вселенной — это энергия. И что энергия способна обучаться. Слышите, принцесса, — энергия обучается. Ее мы и зовем властью.
— Вы не убедили меня в том, что мы сможем победить императора, — сказала Ирулэн.
— Мы не убедили в этом даже самих себя, — заметил Скайтейл.
