Пол поднял глаза и посмотрел на смотровую щель. Он мысленно просил Алию взять у него этот подарок и выпытать его тайны. Гхолами пугали детей. Раньше ему не приходилось с ними сталкиваться, а с этим к тому же требовалось преодолеть столько разных чувств. Сможет ли он? Дункан, Дункан… Где в этой плоти Айдахо? Это не тело, это обман в теле Айдахо! Дункан давно лежит в Пещере мертвых.
Закрыв глаза, Пол вошел в транс правды… Духи любви и ненависти летали над хаосом волнующегося моря. И ни одного надежного места, на котором можно утвердиться и рассмотреть будущее.
«Почему ни одно видение не показывает мне этого нового Дункана Айдахо? — спросил он себя. — Кто скрывает от меня Время? Вероятно, другие оракулы».
Открыв глаза, Пол спросил:
— Хейт, ты обладаешь способностью к предвидению?
— Нет, милорд.
В этом голосе звучала искренность. Конечно, гхола может и сам не подозревать об этой своей способности. Но это помешало бы его работе в качестве ментата. В чем же дело?
Старые видения окружали Пола. Должен ли он избрать страшный путь? Разорванное Время намекало на присутствие гхолы в ужасном будущем. И это будущее все приближалось, как он ни старался отдалить его.
«Освобождайся, освобождайся, освобождайся…»
Мысль эта набатом билась в его мозгу.
Алия наверху сидела, обхватив себя руками, и смотрела на гхолу. Этот Хейт магически притягивал ее. Тлелаксу вернули ему юность, влекущую ее. Она поняла невысказанную просьбу Пола. Когда оракул беспомощен, приходится обращаться к реальным шпионам и физической силе. Алия сама удивилась собственной готовности выполнить его просьбу — она чувствовала острое желание быть ближе к тому существу, возможно, касаться его.
«Он представляет опасность для нас обоих», — подумала она.
Правда страдает при слишком пристальном рассмотрении.
— Меня бросает в дрожь при виде вашего бедственного положения, Преподобная мать, — сказала Ирулэн.
Она стояла у входа в камеру, изучая ее способом Бене Гессерит. Камера представляла собой трехметровый куб, высеченный в скале под плитами пола крепости. Там был лишь шаткий плетеный стул, на котором сидела Гейус Хелен Моахим, матрац с коричневым одеялом, на котором была разбросана колода карт, тарота Дюны; сосуд с водой, туалет Свободных со всеми приспособлениями для сохранения влаги. Все бедное, примитивное. Забранные решетками шары давали скудный желтый свет.
— Ты сообщила леди Джессике? — спросила Преподобная мать.
— Да, но не думаю, чтобы она сказала против своего сына хоть слово — ответила Ирулэн и взглянула на карты: Карта Большого червя лежит над Пустынным Песком. Значит, Преподобная мать советует сохранять терпение.
Охранник снаружи следил за ними через металлическое окошко в двери. Ирулэн знала, что их разговор прослушивается. Она много передумала, прежде чем решилась прийти сюда. Впрочем, не приходить тоже было опасно.
Преподобная мать погрузилась в размышления, время от времени осматривая карты. Несмотря на предчувствие, что ей не выбраться с Арраки живой, она сохраняла спокойствие. Способность к предвидению может быть малой, но взбаламученная вода — взбаламученная вода. К тому же молитва против страха всегда под рукой.
Она обдумывала события, приведшие ее в эту камеру. Темные подозрения роились в ее мозгу, и тарот подтверждал их. Неужели ее арест входил в планы Союза?
На мостике лайнера ее поджидал квизара в желтом костюме, с бритой головой, с глазами-бусинками, абсолютно синими на круглом лице, с кожей, потемневшей от солнца и ветров Арраки. Он поднял голову от чашки спайсового кофе, поданного ему подобострастным стюардом, пристально посмотрел на нее и отставил чашку.
— Вы Преподобная мать Гейус Хелен Моахим? — сказал квизара. Теперь, вспоминая эти мгновения, она пережила все заново. Горло у нее сжало спазмой страха. Как чиновник императора узнал о ее присутствии на лайнере? — Нам стало известно, что вы находитесь на борту. Вы забыли, что вам запрещено посещать нашу святую планету?
— Я нахожусь не на Арраки, а в свободном космосе, — возразила она. — Я пассажирка лайнера Союза.
— Свободного космоса больше нет, мадам! — В его тоне она прочла смесь ненависти и подозрительности. — Муаддиб правит повсюду.
— Моя цель — не Арраки, — возразила она.
— Арраки — цель всех! — возразил он, и она испугалась, что сейчас он начнет цитировать путеводитель для пилигримов — на этом корабле их прилетели тысячи.
Но квизара извлек из-под одежды амулет, поцеловал его и коснулся им лба: потом прижал его к правому уху и стал слушать.
— Вам приказано собрать багаж и следовать за мной, — сказал он, пряча амулет-передатчик.
— Но у меня дела в другом месте!
В этот момент она и заподозрила вероломство Союза. Возможно, рулевой не сумел скрыть их заговор. Эта мерзавка Алия, несомненно, обладает способностью Преподобной матери Бене Гессерит. Кто может сказать, что происходит, когда ее способности объединяются с пророческим даром ее брата?
