— Никогда еще у философии и культуры не было такой покровительницы, — сказал Скайтейл. — В ней соединяются обаяние молодости и красота…
— Что за болтовня насчет обаяния и красоты? — возразил Адрик. — Мы уничтожим обоих Атридесов. Культура! Они уничтожают культуру, чтобы править. Красота способствует порабощению. Они создают образованное невежество — это легче всего. Они ничего не оставляют на волю случая. Они знают только одно — ковать цепи, порабощать. Но рабы рано или поздно восстают!
— Сестра может выйти замуж и произвести потомство, — сказал Скайтейл.
— Почему вы говорите о сестре? — спросил Адрик.
— Император может выбрать для нее мужа, — намекнул Скайтейл.
— Пусть выбирает. Уже пора.
— Даже вы не можете предвидеть следующий ход, — в голосе Скайтейла прозвучало предостережение. — Вы не создатель… так же, как и Атридесы. Не нужно переоценивать свои возможности.
— Мы не болтаем языком о созидании, — возразил Адрик. — Мы — не чернь, пытающаяся сделать из Муаддиба мессию. Что это за вздор? Почему вы поднимаете такие вопросы?
— Это не я, — возразил Скайтейл. — Это планета рождает вопросы.
— Планеты не умеют говорить!
— Только не Арраки — она умеет.
— Как это?
— Она говорит о созидании. Ветер дует по ночам и несет песок — это и есть созидание.
— Ветер несет песок…
— Когда просыпаешься поутру, первые солнечные лучи показывают тебе новый мир — чистый, ждущий твоих следов.
«Песок без следов? — задумался Адрик. — Созидание?» Он чувствовал, как его охватывает беспокойство: стенки бака, окружающая комната — все сжималось вокруг, давило его.
Следы на песке…
— Вы говорите, как Свободный, — сказал Адрик.
— Это мысль Свободных, и она поучительна, — согласился Скайтейл. — Они говорят, что джихад Муаддиба оставляет следы во Вселенной точно так же, как Свободный оставляет следы на гладком песке. Они прокладывают след будущим человеческим жизням.
— Так ли это?
— Настает очередная ночь, — продолжал Скайтейл. — Ветер дует…
— Да, — согласился Адрик, — джихад подходит к концу. Муаддиб использовал свой джихад и…
— Он не использовал джихад, — возразил Скайтейл. — Это джихад использовал его. Я думаю, Пол остановил бы его, если бы мог.
— Если бы мог? — удивился навигатор. — Ему нужно было только…
— Замолчите! — заорал Скайтейл. — Нельзя остановить умственную эпидемию. Она переходит от человека к человеку через много парсеков. Она на редкость заразна и поражает самый незащищенный орган — человеческий разум. У Муаддиба нет средства против нее. Корни эпидемии в хаосе. Кто может установить там порядок?
— Значит, и вы заразились? — Адрик медленно повернулся в оранжевом газе, раздумывая, почему лицевой танцор говорит об этом с таким ужасом. Неужели он предал заговор? Невозможно сейчас заглянуть в будущее. Будущее превратилось в мутный поток, засоренный пророчествами.
— Мы все смешались, — сказал Скайтейл и напомнил себе, что разум Адрика имеет четко обозначенные границы. Как сделать это понятным для него?
— Но когда мы уничтожим его… — начал было Адрик.
— Мне следовало бы оставить вас в неведении, — прервал его Скайтейл. — Но мой долг не позволяет этого. К тому же это опасно для всех нас.
Адрик резко оттолкнулся перепончатой ступней, отчего оранжевый газ завихрился вокруг его ног.
— Вы говорите так необычно…
— Обстановка взрывоопасна, — уже спокойнее сказал Скайтейл. — Когда произойдет взрыв, осколки от него полетят через столетия. Разве вы не видите?
— Мы и раньше имели дело с религиями, — возразил Адрик. — Это не ново…
— Это не просто религия! — снова взорвался Скайтейл. Интересно, что бы сказала Преподобная мать по поводу этого промывания мозгов их коллеги по заговору! — Религиозное правительство — это нечто иное. Муаддиб повсюду утвердил свой квизарат, заменив им все прежние правительственные структуры. У него нет постоянной гражданской службы, нет посольства. Зато есть епископства — острова власти. В центре каждого острова — человек. Люди учатся приобретать и удерживать личную власть. Люди ревнивы.
— Когда они разделятся, мы поглотим их одного за другим, — с благодушной улыбкой заявил Адрик. — Срубим голову, а тело упадет само…
— У этого тела две головы.
— Сестра, которая может выйти замуж?
— Которая обязательно выйдет замуж!
— Мне не нравится ваш тон, Скайтейл.
— А мне не нравится ваша глупость!
— Ну и что, если она выйдет замуж? Разве это помешает нашим планам?
— Это потрясет Вселенную.
— Но они не уникальны. Я сам обладаю способностью, которая…
— Вы дитя, Адрик. Вы ковыляете там, где они идут большими шагами.
— Они не уникальны!
— Вы забыли, что однажды мы произвели квизатца хедераха. Он видит время. Это — форма существования, которой нельзя угрожать, не породив такую же угрозу против себя. Муаддиб знает, что мы собираемся напасть на Чани. Мы должны опередить его. Нужно подтолкнуть гхолу, как я уже сказал.
— А если я этого не сделаю?
— Тогда вас поразит молния.
