Это была последняя его мысль, пришедшая из оракульского транса. Он пытался вспомнить, как расширяется вневременное сознание после приема меланжа — и не смог. Своим новым сознанием он не видел будущего. Он отвергал будущее, любое будущее.
— Прощай, моя сихайя, — прошептал он.
Голос Алии, резкий и требовательный, донесся откуда-то сзади него:
— Я привела Лачму! Пол обернулся.
— Это не Лачма, — сказал он. — Это лицевой танцор. Лачма мертва.
— Но послушай, что она говорит, — сказала Алия. Пол медленно двинулся на голос сестры.
— Я не удивлен, застав тебя живым, Атридес. — Голос отличался теперь чуть больше от голоса настоящей Лачмы, как будто говорящий, использовавший голосовые связки Лачмы, больше не старался их тщательно контролировать. Пол чувствовал, что его тронула странная искренняя нотка в этом голосе.
— Не удивлен? — переспросил он.
— Я — Скайтейл, лицевой танцор тлелаксу. Прежде чем мы будем договариваться, я хотел бы спросить кое о чем. Я вижу за тобой гхолу или Дункана Айдахо?
— Это — Дункан Айдахо, — сказал Пол. — И я не буду договариваться с тобой.
— Думаю, будешь, — сказал Скайтейл.
— Дункан, — спросил через плечо Пол, — убьешь ли ты этого тлелаксу, если я попрошу?
— Да, милорд. — В голосе Айдахо звучал еле сдерживаемый гнев.
— Подожди! — остановила его Алия. — Ты не знаешь, от чего отказываешься.
— Знаю, — возразил Пол.
— Если это действительно Дункан Айдахо, слуга Атридесов, — сказал Скайтейл, — значит, мы нашли рычаг! Гхола может вернуть себе свое прошлое. — Пол услышал, как кто-то прошел мимо него. Голос Скайтейла теперь доносился сзади.
— Что ты помнишь из своего прошлого, Дункан?
— Все. С самого детства. Я даже помню тебя возле бака, когда меня извлекали из него, — сказал Айдахо.
— Замечательно! — воскликнул Скайтейл. — Это замечательно!
Пол слышал, как передвигается этот голос. «Мне нужно видение», — подумал он. Тьма его раздражала. Тренировка Бене Гессерит предупреждала его об ужасной угрозе, таящейся в Скайтейле, но тот оставался лишь голосом, тенью движения.
— Это дети Атридеса? — спросил Скайтейл.
— Хара! — позвал Пол. — Унеси их отсюда.
— Всем оставаться на месте! — загремел Скайтейл. — Предупреждаю, лицевой танцор движется гораздо быстрее, чем вы подозреваете. Мой нож прервет обе эти жизни прежде, чем вы прикоснетесь ко мне.
Пол чувствовал, как кто-то взял его за руку и отвел в сторону.
— Достаточно, Алия! — сказал Скайтейл.
— Алия, — сказал Пол. — Не нужно.
— Это моя вина, — простонала Алия. — Моя вина!
— Атридес, — окликнул Пола Скайтейл, — договариваться будем?
Пол услышал за собой хриплое проклятие. Горло его судорожно сжалось, когда он услышал сдерживаемую ярость в голосе Айдахо. Айдахо не должен сломаться, иначе Скайтейл убьет детей!
— Чтобы заключить сделку, нужно иметь товар, — сказал Скайтейл. — Не так ли, Атридес? Хочешь вернуть себе свою Чани? Мы восстановим ее для тебя. Это будет гхола, Атридес, но гхола с полной памятью! Не нужно торопиться с ответом. Вели своим друзьям приготовить криогенный раствор, чтобы сохранить тело.
«Снова слышать голос Чани, — подумал Пол, — чувствовать ее присутствие рядом… Так вот почему они дали мне Айдахо — гхолу. Чтобы я знал, насколько полно можно восстановить оригинал. Полное восстановление… на условиях тлелаксу. Я навсегда стану их орудием. Чани, прикованная к той же судьбе страхом за детей… Угроза нового заговора…»
— Что вы используете, чтобы возвратить Чани память? — спросил Пол, стараясь говорить спокойно. — Заставите ее… убить одного из ее детей?
— Мы используем то, что сочтем нужным. Ну, так как, Атридес?
— Алия, — сказал Пол, — договаривайся с ними сама… Я не могу разговаривать с тем, кого не вижу.
— Мудрое решение! — усмехнулся Скайтейл. — Ну, Алия, что вы предложите мне в качестве агента своего брата?
Пол опустил голову, заставив себя не двигаться. Он что-то увидел… видение и в то же время будто не видение. Он увидел около себя нож!
— Дайте мне подумать, — сказала Алия.
— Мой нож может ждать, — сказал Скайтейл, — а тело Чани — нет. Думайте, только недолго.
Пол почувствовал, что он мигает. Не может быть… и все же… Он чувствовал глаза! Они расположены в необычном месте и двигаются как-то странно. Вот! Нож появился в поле его зрения. И тут Пол понял, откуда он видит. Это были глаза одного из его детей! Он увидел нож Скайтейла из колыбели. Нож сверкал в нескольких дюймах от него. Стойте!.. Вот он видит самого себя в комнате… голова опущена, поза неподвижная, не таящая в себе угрозы. Никто на него не смотрит.
— Для начала вы должны отдать нам все свои вклады в СНОАМ, — заявил Скайтейл.
— Все? — переспросила Алия.
— Все!
Глядя на себя глазами из колыбели, Пол извлек из ножен криснож. Это движение породило в нем странное ощущение раздвоенности. Он прикинул расстояние, угол броска. Другой возможности не будет. Подготовив свое тело методами Бене Гессерит, Пол превратил себя в сжатую пружину, привел все мышцы в готовность.
