Его захлестнула волна жалости к себе, но он немедленно подавил ее, вспомнив почему-то строки стихотворения Гурни Хэллека:
«Что ж, Гурни, здесь достаточно мертвого песка, — подумал герцог. — Но там живут Свободные. Если есть нечто, что может дать будущее роду Атридесов, то это связано только со Свободными. Даже Харконнены с их подлыми планами ничего не смогли с ними поделать. Они пытались отнять жизнь у моего сына!»
Звук бьющегося металла сотряс башню, и перила под рукой герцога завибрировали. «Груз прибыл», — подумал он. Пора браться за работу!
Он повернулся и начал спускаться по лестнице в большую комнату, стараясь успокоиться.
Они пытались отнять жизнь у моего сына!
Когда герцог вошел в слабо освещенную желтым светом комнату, люди уже покинули посадочное поле. За плечами у них были баллоны, они смеялись и обменивались шутками, точно студенты, приехавшие на каникулы.
— Эй! Чувствуешь, что под тобой? Тяготение, парень!
— Интересно, сколько здесь единичек? Что-то тяжеловато.
— Девятнадцать по справочнику. Большая комната звенела от звука голосов.
— Ты хорошенько разглядел эту дыру, когда мы приземлялись? Где добыча, которая должна быть здесь?
— Ее забрали с собой Харконнены.
— А мне, ребята, сейчас бы только душ и мягкую постельку.
— Ты что, дурак, не слышал? Никаких душей здесь нет. Будешь отскребывать себя песочком!
— Смотрите! Герцог!
Комната тут же погрузилась в тишину. К герцогу подошел Гурни Хэллек. За его плечами висел вещевой мешок, а в руке он сжимал гриф своего девятиструнного бализета.
Лето смотрел на него с восхищением. Высокородный герцог привык во всем повиноваться этому трубадуру и воину. Как сказал о нем Пол? «Гурни — это доблесть».
Сквозь белокурые волосы Хэллека кое-где просвечивала кожа. Его большой рот был искривлен в дружеской усмешке, а багровый шрам под подбородком жил, казалось, своей собственной жизнью. Как всегда энергичный, он подошел к герцогу и отвесил почтительный поклон.
— Вот остатки людей, господин мой, — он указал бализетом на людей в комнате. — Я предпочел бы прибыть с первым отрядом, но…
— На вашу долю еще осталось довольно Харконненов. Давайте отойдем в сторону, Гурни, нам надо поговорить.
— Приказывайте, мой господин!
Они встали под арку. Хэллек отбросил в сторону свой вещмешок, но бализет продолжал держать в руке.
— Сколько людей ты можешь передать Хавату?
— Зуфир в беде, сэр?
— Он потерял только двух своих агентов, но здесь много Харконненов. Если мы быстро возьмемся за дело, то успеем принять необходимые меры предосторожности и получить необходимую передышку. Сколько ты сможешь одолжить ему людей, которые не станут уклоняться от того, чтобы поработать ножом?
— Я могу предложить ему три сотни моих молодцов, — сказал Хэллек. — Куда их послать?
— К главному входу. Агент Хавата уже ждет.
— Я должен заняться этим сразу, сэр?
— Немедленно. Но прежде нам с тобой предстоит решить еще один вопрос. Комендант поля задержит под благовидным предлогом местный корабль и оттянет время его отправления, насколько это представится возможным. Хайлайнер Союза, доставивший нас сюда, собирается заняться своими дальнейшими делами, а местный корабль, вероятно, попытается установить контакт с грузовым судном, взявшим груз спайса…
— Нашего спайса, сэр?
— Нашего. Но этот корабль должен увезти с собой некоторых сборщиков спайса, работавших еще при прежнем правительстве. Это хорошие работники, Гурни, и их около восьмисот. Прежде чем корабль уйдет, неплохо было бы убедить хотя бы часть из них остаться с нами.
— Убедить с помощью силы, сэр?
— О нет, мне нужно их добровольное сотрудничество, Гурни. Эти люди обладают необходимым нам опытом и мастерством. А уезжают они потому, что воспринимают себя как часть прежнего мира — мира Харконненов. Но это ведь не так. Хават говорит, что среди них есть несколько дурных людей, а ведь он узнает убийцу даже по его тени.
— В свое время Зуфир обнаружил несколько весьма ценных теней, мой господин.
— Но есть и такие, которых он еще не нашел.
— Где эти люди, сэр?
— На нижнем уровне, в комнате ожидания. Я предлагаю тебе спуститься вниз и сыграть им кое-что, чтобы смягчить их сердца, а потом перейти к более решительным действиям. Тем, кто обладает достаточной квалификацией, можешь предложить ответственные посты. Предлагай жалованье на двадцать процентов выше, чем они получали у Харконненов.
— А если больше, сэр? Не все сочтут такую прибавку достаточно веским аргументом в пользу Арраки.
Лето нетерпеливо проговорил:
— Тогда действуй, смотря по обстоятельствам. Только помни, что богатство не беспредельно. Там, где возможно, придерживайся все-таки двадцати процентов. Особенно нам нужны перевозчики спайса, специалисты по погоде, люди, работающие в дюнах, — все, кто имеет опыт работы в песках.
— Понимаю, сэр. «Они — воплощенная сила, лица их крепки, как восточный ветер, они возьмут пески в плен».
