Хават высчитал, что они находятся примерно в двухстах километрах к югу от столицы планеты — города Арракина. Главный путь между общинными сьетчами и Защитной стеной проходил где-то южнее.
Сидящий против Хавата Свободный откинул капюшон и верхнюю часть стилсьюта, открыв бороду и волосы песочного цвета, убегавшие назад от высокого лба. Борода и усы были перепачканы и примяты зажимом носовой трубки. Глаза были густо-синего цвета, как у всех, кто употребляет в пищу спайс.
Свободный поправил зажимы и потер шрам у носа:
— Если пойдете этой ночью через ущелье, защитными полями лучше не пользоваться. В стене есть пролом… — Повернувшись на каблуках к югу, он показал на него рукой. — Вон там! За стеной начинаются открытые пески. Поля могут привлечь… — Поколебавшись, он докончил: —… червя. Они здесь не часто появляются, но поле обязательно привлечет одного из них.
«Он сказал «червя», — подумал Хават, — а собирался сказать что-то другое. Что? И чего он хочет от нас?» Хават вздохнул. Он не помнил, чтобы чувствовал себя когда-нибудь таким усталым: даже возбудительные таблетки не помогали. Будь они прокляты, эти сардукары!
От самобичевания он перешел к размышлениям о вероломстве солдат-фанатиков и империи. Его опыт ментата говорил ему, как ничтожны шансы на то, что ему удастся доказать что-либо Высшему совету ландсраата и добиться судебного разбирательства.
— Вы хотите пойти к контрабандистам? — спросил Свободный.
— А это возможно?
— Путь долог, — уклончиво ответил тот.
«Свободные не любят говорить «нет», — сказал ему однажды Айдахо.
— Вы еще не сказали мне, могут ли ваши люди помочь моим раненым, — напомнил Хават.
— Они ранены?
Снова треклятые увертки.
— Вы же знаете!
— Спокойно, друг! — предостерег его Свободный. — Что говорят твои раненые? Есть ли среди них такие, кто может дать нужную вам воду?
— Мы говорили не о воде, — сказал Хават. — Мы…
— Ты можешь меня понять, хотя и не очень хочешь, — сказал Свободный. — Раненые — твои друзья, твои соратники. У тебя есть вода?
— Немного.
Свободный указал на тунику Хавата, сквозь которую проглядывало тело.
— Вас захватили без стилсьютов. Ты должен решить насчет воды, друг.
— Вы можете помочь нам в этом? Свободный пожал плечами.
— У вас нет воды. — Он посмотрел на людей Хавата. — Скольких своих раненых ты можешь потратить?
Хават молча смотрел на своего собеседника: их общение было непоследовательным. Слова не связывались в логическую цепь, как это бывает в нормальных условиях.
— Я — Зуфир Хават, уполномоченный от имени герцога. Мне нужна ваша помощь. Я прошу, чтобы вы сохранили моих людей до тех пор, пока я не убью предателя, считающего, что он находится вне пределов досягаемости.
— Ты хочешь, чтобы мы приняли участие в вендетте?
— Вендеттой займусь я сам. Я хочу освободиться от ответственности за моих раненых на какое-то время.
Свободный нахмурился:
— Как ты можешь отвечать за своих раненых? Они отвечают сами за себя. Беда рождает споры, Зуфир Хават. Ты позволишь мне принять решение без тебя?
И он вытащил из-под плаща оружие. Хават насторожился: уж не предательство ли это?
— Чего ты боишься? — спросил Свободный.
Ох уж эти Свободные с их обескураживающей прямотой! Хават осторожно проговорил:
— За мою голову назначена награда. Свободный убрал оружие:
— Вы думаете, что мы продажные. Вы плохо нас знаете: всей воды Харконненов не хватило бы, чтобы купить даже малого ребенка.
«Но Харконнены заплатили Союзу за проход две с лишним тысячи боевых кораблей!» — подумал Хават. Сколько заплатили — этого он еще не знал.
— Мы оба боремся против Харконненов — сказал Хават. — Стоит ли нам действовать врозь, если есть возможность договориться?
— Вы — хорошие люди, — ответил Свободный. — Я видел, как вы дрались с Харконненами. В былые времена я бы с радостью почувствовал твою руку рядом со своей.
— Скажи, где моя рука может оказать тебе помощь?
— Кто может это знать? Войска Харконненов повсюду. Но ты еще не принял решения о воде и не сообщил о нем своим раненым.
«Нам надо соблюдать осторожность, — подумал Хават. — Есть вещи, которых здесь не понимают». И он сказал:
— Покажи мне свой путь, принятый у вас, на Арраки.
— Странно думающий! — сказал Свободный, и в тоне его голоса прозвучала насмешка. Он указал на северо-запад, за скалы, — Мы следили за тем, как вы этой ночью шли через пески. — Он опустил руку. — Ты вел своих людей по скользкой стороне дюн, — это плохо. У вас нет стилсьютов, нет воды. Вы долго не продержитесь.
— Дороги Арраки даются нелегко.
— Верно! Но ведь вы убивали Харконненов…
— А что вы делаете со своими ранеными?
— Разве человек не знает, когда его стоит спасать? Твои раненые знают, что у вас нет воды.
Хават наклонил голову и исподлобья взглянул на Свободного.
— Сейчас самое время решить насчет воды. И раненых и нераненых должно заботить будущее общины.
«Будущее общины, — подумал Хават. — Общины Арраки… В этом есть смысл». Он заставил себя думать о том, чего старательно избегал раньше.
— Вы имеете сведения о герцоге и его сыне?
Взгляд неправдоподобно синих глаз устремился на Хавата.
— Какие сведения?
