— Мне показалось, он уверен, что вольнаибы нас найдут, — сказала она.
— Я разделяю эту уверенность.
Поль отпустил ее руку, подошел к махолету, открыл левую дверцу и сунул вещмешок за сиденье.
— Хорошо оборудованная машина, — заметил он. — Есть даже дистанционное управление дверью и освещением. Восемьдесят лет под Харконненами приучили их ничего не упускать из вида.
Джессика подошла к махолету с другой стороны и облокотилась на него, чтобы отдышаться.
— Харконнены просто-напросто перекроют весь этот район, — сказала она. — Они не дураки.
Она сосредоточилась и подключила свое восприятие расстояния:
— Буря, которая нам нужна, вон там, — она показала направо.
Поль кивнул. Он изо всех сил старался подавить внезапно возникшее желание расслабиться. Он знал, чем оно вызвано, но от этого ему было не легче. В какой-то момент этой ночи он провалился из состояния решимости и всезнания в полную неопределенность. Он знал все о бескрайнем времени-пространстве вокруг него, но точка «здесь—сейчас» оставалась для него тайной. Как будто Поль Атрейдс, на которого он смотрел со стороны, вдруг пропал за поворотом в широкой аллее. От аллеи отходило бессчетное множество дорожек, на некоторых из них он мог появиться снова, но на других — и их было гораздо больше — не мог.
— Чем дольше мы выжидаем, тем лучше они успеют приготовиться, — продолжала Джессика.
— Залезай внутрь и пристегни ремень, — ответил Поль.
Он влез с другой стороны, все еще борясь с ощущением, что находится в той самой мертвой зоне — недоступной его дару предвидения. Он вдруг понял, и это понимание потрясло его, что уже привык полагаться на свою проницающую прошлое и будущее память и стал из-за этого уязвимее перед лицом реальной опасности.
«У того, кто доверяет только глазам, остальные чувства слабеют». Это было одним из основных правил Бен-Джессерита. Поль понял, что это как раз его случай, и дал зарок никогда больше не попадаться в подобные ловушки… если, конечно, сумеет выбраться из этой.
Он защелкнул на себе ремень безопасности, увидел, что мать уже пристегнулась, и осмотрел машину. Крылья были установлены на полный размах, на тонких металлизированных перепонках ни единой складки. Он прикоснулся к клавише втягивания, проследил, насколько укоротились крылья — подготовка к реактивному старту, как его учил Джерни Халлек. Стартер плавно подался под ногой. Выключились двигатели и загорелись панели приборов на пульте управления. Тихонько зашипели турбины.
— Ты готова? — спросил он мать.
— Да.
Он нажал кнопку дистанционного управления освещением.
Их поглотила темнота.
В слабом мерцании приборов его скользнувшие над пультом пальцы показались тенью. Он включил дистанционное управление дверью. Впереди послышался скрежещущий звук. Потом — шуршание оползшего песка, и все стихло. Пыльный ветер коснулся щек Поля. Он захлопнул дверцу кабины и ощутил упругое сопротивление воздуха.
Там, где была стена-дверь, показался четкий прямоугольник усыпанного звездами неба. В свете звезд казалось, что они стоят над темным морем, по которому разбегаются песчаные волны.
Поль нажал подсвеченный зеленым огоньком тумблер автоматического старта. Крылья резко ушли назад и вниз, и махолет приподнялся. Крылья дернулись еще раз и застыли в поднятом положении. Включилась реактивная тяга.
Пальцы Джессики незаметно пробежали по ручкам пульта управления, и она почувствовала облегчение от уверенных действий сына. Ей было страшно, но радостно.
Поль увеличил реактивную тягу. Махолет дернулся, их вдавило в кресла, и, миновав черный прямоугольник стены, они поднялись к звездам. Поль выдвинул крылья и прибавил скорость. Несколько взмахов — и они взмыли над скалами, их острые гребни и уступы отливали серебром в свете звезд. Справа над горизонтом показалась пыльно-красная вторая луна, осветив высокий перекрученный жгут песчаной бури.
Руки Поля плясали над приборной доской. Крылья втянулись, как у заходящего на посадку майского жука, Махолет входил в глубокий вираж, и сила тяжести все больше вдавливала их в кресла.
— Позади нас огни. Это шлейфы реактивных двигателей, — сказала Джессика.
— Вижу.
Поль двинул вперед рукоять тяги.
Махолет подпрыгнул, как испуганный зверь, и взял курс на юго-запад, в сторону бури, туда, где простиралась бескрайняя пустыня. Поль увидел внизу редкие тени, говорившие о том, что скалы оставались позади и что впереди дюны. Вытянутые, как женские пальчики, тени сплетали пятнистый узор — дюны плавно переходили одна в другую.
Высоко над горизонтом поднималась, заслоняя звезды, отвесная стена — буря.
Что-то ударило в борт махолета.
— Ядро! — воскликнула Джессика. — Нашли чем стрелять!
Она увидела, как злорадно осклабился Поль:
— Ага! Боятся применять лазеры!
— Но ведь у нас нет щитов!
— А им откуда знать?
Еще один удар сотряс махолет.
Поль крутнулся на сиденье, оглядываясь назад:
— Похоже, только у одного из них хватает скорости не отставать от нас.
