Дюна полностью

— Кровь леденела в жилах от воплей наших братьев, — сказала Джессика. И она почувствовала, как на нее нахлынули воспоминания всех тех, чье прошлое она теперь разделяла.

— «Ла-ла-ла», — плакали женщины, — произнесла Хара.

— Захватчики пронеслись через муштамаль и накинулись на нас, а с их ножей, отнявших жизнь у наших мужчин, капала кровь.

Молчание воцарилось среди них, так же как оно воцарилось и во всех остальных помещениях сича, молчание, во время которого они вспоминали свое горе, чтобы память о нем была всегда свежей.

Наконец Хара произнесла завершающую фразу, вложив в свои слова такую ярость, какой Джессика никогда в них прежде не слышала.

— Мы никогда не простим и никогда не забудем!

В многозначительной тишине, последовавшей за ее словами, они услышали перешептывание людей, шуршание множества бурнусов. Джессика почувствовала, что за портьерами, отгораживающими комнату, кто-то стоит.

— Преподобная Мать?

Голос был женский, и Джессика узнала его: он принадлежал Тартаре, одной из жен Стилгара.

— В чем дело, Тартара?

— Неприятности, Преподобная Мать.

От внезапного страха за Поля у Джессики сжалось сердце.

— Поль… — прошептала она.

Тартара раздвинула портьеры и шагнула внутрь. Джессика успела мельком заметить группу людей, столпившихся во внешней комнате, за портьерами. Она посмотрела на Тартару — маленькую, смуглую женщину в красно-черном бурнусе, с совершенно синими глазами, которые она с привычной почтительностью не отводила от лица Джессики, крохотным носиком, который она морщила, чтобы скрыть шрамы от носовых фильтров.

— В чем дело? — резко повторила Джессика.

— Из песков пришла весть. Узул встречается с творилом… испытание назначено на сегодня. Наши юноши говорят, что он, конечно, выдержит его, значит, к наступлению ночи он уже станет дюнным всадником. Все юноши решили отправиться на раззью. Они сделают на севере набег и встретят там Узула. Они затевают большой скандал. Они сказали, что заставят его бросить вызов Стилгару и стать вождем.

Собирание воды, укрепление дюн, медленное, но верное изменение мира — этого им уже недостаточно, подумала Джессика. Небольшие набеги, набеги наверняка — этого больше недостаточно, после того как мы с Нолем обучили их. Они почувствовали свою силу. Они хотят сражаться.

Тартара переступила с ноги на ногу и кашлянула.

Мы понимаем важность осмотрительности и терпения, но в этом и главная причина нашей нерешительности. Мы знаем, какой вред может нанести слишком долгое ожидание. Если оно чересчур затянется, мы потеряем ощущение стоящей перед нами цели.

— Юноши говорят, что, если Узул не вызовет Стилгара, значит, он трус.

Тартара опустила глаза.

— Вот, значит, как, — пробормотала Джессика и подумала: Я предвидела, что это произойдет. И Стилгар тоже.

Тартара снова откашлялась,

— Даже мой брат Шоаб так говорит. Они хотят не оставить Узулу никакого выбора.

Вот и произошло. И теперь Поль должен справиться сам. Преподобная Мать не осмелится вмешиваться в борьбу за власть.

Аля высвободила свою ручку из руки матери и сказала:

— Я пойду с Тартарой и послушаю, что говорят эти юноши. Возможно, это что-нибудь даст.

Джессика встретилась глазами со взглядом Тартары, но обратилась к Але:

— Хорошо, ступай. И доложишь мне обо всем как можно скорее.

— Мы не хотим, чтобы это случилось, Преподобная Мать, — сказала Тартара.

— Не хотим, — согласилась Джессика. — Роду нужны все его силы, — она посмотрела на Хару: — Ты пойдешь с ними?

Хара ответила на непрозвучавшую часть вопроса:

— Тартара не допустит, чтобы Але причинили вред. Она знает, что скоро мы обе, и я и она, будем женами одного мужчины. Мы уже все с ней обговорили. — Хара подняла глаза на Тартару, потом на Джессику. — Мы понимаем друг друга.

Тартара протянула Але руку:

— Нам нужно спешить. Юноши скоро отправляются в путь.

Они раздвинули портьеры; рука ребенка лежала в маленькой женской руке, но, казалось, что ребенок здесь старший.

— Если Поль-Муад-Диб убьет Стилгара, это не пойдет на пользу племени, — сказала Хара. — В прежние времена мы не знали другого способа смены вождей, но сейчас времена изменились.

— Они изменились и для тебя тоже, — заметила Джессика.

— Не думай, что я сомневаюсь в исходе их поединка. Узул не может не победить.

— Это я и имела в виду.