Прежде чем уйти, фримены напились из украшенного орнаментом фонтана, установленного в спальне Туэка. После этого они незамеченными выскользнули на темные улицы Карфага.
С этого момента Лиет сам будет вести дела с Космической Гильдией и выставлять свои условия сделок.
Ромбур был одет в хорошо пригнанную форму и пурпурную накидку, отороченную шелком цвета темной меди. Движения его стали уже достаточно плавными, и если не приглядываться слишком пристально, то сторонний наблюдатель не заметил бы в его внешности ничего необычного. Гордая Тессия, взяв принца под руку, шла рядом с ним по воинским ангарам, расположенным на краю муниципального космопорта Кала.
В самом большом из ангаров они встретили Лето и Туфира. Стук и звон инструментов и громкие голоса рабочих наполняли помещение таким шумом, что принц от неожиданности съежился.
– Первый шаг уже почти сделан, принц Ромбур, – доложил Гават. – Мы заказали места на лайнере для вас и Гурни, но маршрут ваш будет таким прихотливым и сложным, что когда вы прибудете на Икс, никто не сможет проследить, откуда вы прилетели.
Вытирая на ходу замасленные руки и пряча в карман записную книжку на жидких кристаллах, к ним поспешил Дункан Айдахо.
– Лето, флот почти готов к инспекции. Наши силы составляют двадцать шесть боевых фрегатов, девятнадцать десантных кораблей, сто боевых орнитоптеров и пятьдесят восемь одноместных истребителей.
Туфир Гават мысленно прикинул данные и подсчитал количество соляри, которые придется заплатить Космической Гильдии за транспортировку войск, и сравнил сумму с валютными запасами Дома Атрейдесов.
– Для осуществления такой широкомасштабной операции нам придется брать кредит у Банка Гильдии, мой герцог.
Лето отмел озабоченность ментата.
– У меня надежный кредит, Туфир. А это вложение капитала мы должны были сделать уже давно.
– Я верну весь долг до последнего соляри, Лето, если, конечно, мне удастся взять власть на Иксе и вернуть его под державу Дома Верниусов, но если мне не удастся этого сделать, то я стану банкротом… или погибну.
Заметив огонь, блеснувший в глазах Тессии, Ромбур быстро добавил:
– Боюсь, мне трудно так скоро отучиться от привычного стиля мышления. Но я слишком долго ждал. Я бы хотел, чтобы мы с Гурни вылетели с Каладана уже завтра. В подземельях моей планеты нас ждет большая работа.
Между тем Лето внимательно осматривал обтекаемые формы боевых кораблей. Герцог и принц в сопровождении Туфира и Дункана шли мимо экипажей, которые проверяли двигатели, доливали топливо и проверяли панели управления. При прохождении свиты солдаты личной гвардии Атрейдесов становились по стойке «смирно» и приветствовали своего герцога.
– Зачем нам столько орнитоптеров и истребителей, Дункан? Мы не собираемся вести войны на открытой суше. Нам придется прокладывать путь по подземным туннелям в подземный город.
Дункан жестом указал на корабли разных типов.
– Успех нашей атаки в решающей степени зависит от фрегатов и десантных судов, которые могут высадить в течение очень короткого промежутка времени целый легион солдат. Но сначала истребители и орнитоптеры должны нанести мощный удар, чтобы вывести из строя сенсорные вышки и пробить защитные поля, которые прикрывают входы в подземелье. – С этими словами Дункан обвел взглядом остроконечные силуэты скоростных истребителей. – Если наши войска не смогут пройти внешний пояс обороны сардаукаров, то подземная операция обречена на провал.
Лето кивнул, согласившись с доводами Айдахо. Тем временем Туфир Гават мысленно подсчитывал количество защитных полей, лазерных пушек, взрывчатых веществ, ручного стрелкового оружия и прочей амуниции, столь же важной, как и разработка тактических планов. В любом случае к выполнению операции придется привлечь большую часть сил, которые должны защищать Каладан в случае внешней агрессии. Герцог решился на очень рискованный шаг.
Однако, с другой стороны, если император решит послать на Каладан сардаукаров, чтобы осуществить акцию возмездия, то для обороны не хватит всех наличных сил. После того как император осуществил свою небывалую по жестокости карательную акцию против Зановара, многие Дома занялись укреплением своей обороноспособности. Некоторые благородные семейства предпочли сдать свои запасы пряности, в то время как другие продолжали отрицать свою причастность к нелегальным операциям с меланжей.
