О процессе Кюртена долго будут спорить, говорить и писать газеты. Кажется, нет такого нераскрытого преступления за последние пять-шесть лет, не приписываемого теперь дюссельдорфскому убийце, которому теперь нечего терять. Если бы его спросили, не он ли убил какого-нибудь человека, жившего сто лет тому назад — то Кюртен мог бы со спокойной совестью принять на себя и это убийство.
По последним газетным сведениям, число приписываемых ему преступлений достигло уже внушительной цифры — пятьдесят три. Сюда, между прочим, кажется, вошли преступления, совершенные и в тех местностях, где Кюртен не только никогда не бывал, но о которых даже не имел никакого представления. Имея такого драгоценного преступника, как Кюртен, соглашающегося на все, трудно удержаться от искушения навязать ему участие во всех загадочных убийствах последнего времени.
Газеты всего мира были переполнены сообщениями о Кюртене.
Рут, занятая приготовлениями к предстоящей свадьбе, забросила газетную работу. Совершенно случайно ей однажды попалась в руки берлинская газета… Машинально она развернула ее и прочла последние сообщения о деле, которое сыграло такую важную роль в ее личной жизни.
