Звук колокольчиков радостно приближался, слышался все ближе, пока наконец вдалеке не показалась повозка, укрепленная на полозьях, запряженных парой лошадей, шедших рысью; ею правил высокий человек, который, стоя, щелкал длинным бичом и сбрасывал с деревьев последние хлопья снега, застрявшие в ветвях. И тогда все увидели, что перезвон производили тысячи маленьких колокольчиков, украшавших лошадиную сбрую.
Энрико да Мораццоне был высок, худ и одет в зеленую хламиду, которая спускалась от плеч к лодыжкам, и, когда он поднимал руки, казалось, что перед вами высится длинный зеленый прямоугольник. Гость взмахнул и прищелкнул бичом в знак приветствия. Увидев на балконе маркизу, он поклонился ей, прижав к сердцу правую руку. И представился: мессер Энрико да Мораццоне, изобретатель. Вокруг него сразу же собралась толпа детей, старичков и любопытных крестьян. Они окружили повозку, звякали колокольчиками, гладили бархатную сбрую, прикасались к таинственным предметам, которыми была нагружена повозка; лошади при этом одобрительно фыркали. Потом толпа расступилась, пропуская совсем еще юного, безусого Ирцио, единственного пажа маркизы, который явился пригласить изобретателя ко двору от имени своих хозяев.
Это был сладостный полуденный час, когда самые радостные души проводят время в ожидании обеда в приятных разговорах и дружеских дискуссиях. В беседах голод разжигается нежнейшими глотками вина, когда белого, а когда красного, но всегда очень сухого и крепкого. За этим занятием и застал придворных мессер Энрико да Мораццоне, когда паж Ирцио ввел его в гостиную замка. На пороге он слегка поклонился, а потом, не смущаясь, двинулся к маркизе.
– Мадонна, – пробормотал он, склоняясь в долгом почтительном поцелуе над ее рукой.
Маркиза улыбнулась и жестом предложила незнакомцу подняться. Затем он повернулся к герцогу и представился с легким поклоном, прижав руку к сердцу, потом чуть поклонился Венафро и всем вокруг, затем сел на скамейку, предложенную ему пажом. Он поднял свой кубок, повернувшись к маркизе, и сделал большой глоток, от которого, как казалось, получил большое удовольствие и даже на минутку прикрыл глаза. Потом гость заговорил:
