Эти ворота, да что там, и не ворота-то вовсе, а просто широкая двустворчатая дверь с прорезанным окном, как нельзя более хорошо подходили для того, чтобы попасть в Старый Город, не привлекая к себе лишнего внимания. Добравшись до них, Кин Зи долго пережидал в переулке, дожидаясь, пока офицер в белом плаще сменит караул и удалится восвояси. Выждав еще немного, он, пониже опустив капюшон и получше спрятав руки в рукава, подкатил свою тележку к воротам и постучал. В открывшееся дверное оконце выглянул солдат.
– Чего привез, энле?
– Белье чистое. Скатерти, занавески, – глухим голосом, не поднимая головы, ответил Кин Зи, указав рукавом на лежащие на тележке тюки.
Лицо в оконце исчезло. Стальной запор стукнул и дверь открылась. Солдат, дожевывая что-то на ходу, вышел из проема, лениво поковырял наваленные горой здоровенные мягкие мешки, и махнул рукой:
– Проезжай, энле.
Молча кивнув, Кин Зи вкатил тележку в ворота и застучал колесами по мощеной дорожке, ведущей к хозяйственным постройкам позади Храма. Вокруг сновали такие же фигуры в серых и белых одеждах, так что никому не было до него никакого дела.
Поравнявшись с входом в одну из боковых храмовых пристроек, отделенную от стены дорожкой и строем пышных кустов, Кин Зи быстро огляделся вокруг. Не заметив никого поблизости, он вытащил со дна тележки сумку с вещами и нырнул в переплетение веток и листвы. Положив сумку в самую гущу кустарника, он нагреб на нее старые ветки, и присыпал опавшими листьями и травой. После чего снова вышел на дорожку и отправился дальше, чтобы оставить свою тачку у дверей склада рядом с остальными.
Солнце уже почти зашло, но занимать наблюдательный пост было еще рано, и поэтому Кин Зи успел выполнить еще несколько мелких дел, прежде чем часы Храма не прозвонили восемь раз. Склонив голову и спрятав руки в широких рукавах своего одеяния, он, стараясь не попадаться никому на глаза, неспешно прошел до того места, где спрятал днем сумку и, оказавшись рядом с кустами, сделал шаг в сторону, полностью пропав в тени.
Первым делом разгреб листья и ощупал сумку. Вещи были на месте. Затем быстро скинул и спрятал светлый балахон, прикрыл лицо маской, надел капюшон и подтянул завязки. Теперь разглядеть его в темных кустах стало просто невозможно. Усевшись поудобнее, Кин Зи принялся терпеливо ждать сигнала.
Наконец, спустя несколько часов ожидания, совсем рядом на каменную дорожку у стены, зазвенев, упала монетка. Пора. Раскрыв сумку, он вытащил из нее нечто цилиндрической формы и выбрался из кустов.
– Вход точно рядом?? – поинтересовался Тэи Зи, стоя по другую сторону стены.
Девирг, все еще одетый в поношенную одежду паркового сторожа и седой парик, пожал плечами:
– Я так понимаю, что мы как раз напротив той самой пристройки должны быть, – он осмотрелся по сторонам. – Но в любом случае, мы не далеко.
Ни звука с другой стороны по-прежнему не доносилось. Девирг полез в карман и достал из него еще одну монетку. Сжал в кулаке, готовясь бросить.
– Погоди, – Тэи Зи удержал его руку. – Слышал?
– Что? – Девирг снова прислушался. – Тишина вроде.
– Нет… пригнись! – прошипел вдруг санорра, указывая наверх.
Девирг сначала воспользовался советом, а потом посмотрел вверх. Из за стены взвилась в воздух, упала и развернулась небольшая лестница из прочных круглых перекладин на тонких цепях.
– Вот это я понимаю, комфорт! – улыбнулся Девирг. – Тэи, давай первый. Переберешься – держите лестницу – я заберусь.
Тэи Зи кивнул и, проигнорировав лестницу, быстро полез вверх прямо по камням. В несколько секунд он поднялся на стену и глянул сверху вниз. В отличие от освещенного парка, храмовый сад тонул в ночной тени. Но, прекрасно видя и в абсолютной темноте, он сразу разглядел держащего края лестницы Кин Зи. Тот кивнул и в полголоса съязвил:
– Тэи, я всегда знал, что за твоей благообразной внешностью скрывается позер, пьяница и дебошир. А где второй?
– Следом, – Тэи Зи спрыгнул со стены и схватился за второй край лестницы. – Может, уроним его разок?
– Что я слышу? Где твое неизменно философское отношение к трудностям жизни?
– Хлебни разок этой вонючей гадости, потом понюхай весь вечер запах перегарища изо рта – и посмотрим, как ты заговоришь.
– Так не удовольствия же ради! – голова в лохматом седом парике появилась над стеной. – Пользы дела же для!
Девирг спрыгнул в сад. Кин Зи быстро убрал лестницу со стены и скатал в трубку.
– Все прошло нормально? Что со сторожем? – спросил он у Девирга, стягивающего парик.
– Сторож спит и видит сны.
Седые волосы шлепнулись на траву. Следом упала тонкая восковая маска с морщинами и поношенный сюртук.
– Ворота я закрыл, ключи рядом с кроватью в сторожке положил. Так что, когда проснется, будет думать, что сам все запер, только забыл.
Девирг достал из сумки свои ботинки, уселся на траву и принялся стаскивать башмаки.
– К Тэи привязался патруль, но благодаря его актерскому таланту, моему хитрому зелью и милой даме по имени Удача, все обошлось.