Над улицей прошел десантно-штурмовой вертолет «Кайхо-джет». Он сделал круг и завис в ста метрах от крыши ближайшего здания. После чего появилась вторая вертушка, которая резко пошла на снижение, и с ее борта вниз полетели канаты. Что происходит – понятно. Десантники решили перекрыть улицу и остановить беглецов. Нас они не видели, а на автобус внимания не обратили. И как поступить при таком раскладе? Вариантов всего два: атаковать десант и встретить донов – или дать централам самостоятельно разобраться с криминальной пехотой и вмешаться в конце. Решение следовало принять быстро, и я это сделал. Нельзя упускать инициативу. Хотя бы по той причине, что централы могут нас обнаружить.
– Жора! – наблюдая за десантниками, которые начали спуск, я прижал к губам коммуникатор и позвал абордажира.
– На связи, командир, – ответил он.
– Мочи централов!
– Понял тебя!
В одном вертолете тридцать бойцов, которых учили удерживать плацдармы, штурмовать укрепрайоны и головой вышибать двери. Не простые солдатики, которых можно убивать десятками, а они будут бестолково бегать по полю и подставляться под пули. Это элита, мало чем уступающая космодесанту. Только и мы не мальчики-зайчики. Пусть нас меньше, но вооружение не хуже, и есть фактор внезапности.
Первым начал Ломов. На третьем этаже распахнулись окна. Наружу высунулись оружейные стволы – одного пулемета, трех штурмовых автоматов и двух крупнокалиберных снайперских винтовок. Они задрались вверх, и боевики открыли огонь. Шквал из свинца и стали обрушился на вертушку, трассеры вонзились в нее, и «Кайхо-джет» не выдержал. Лопнули стекла, и пули поразили пилотов. Попаданий много. Увести машину в сторону летчики не успели, и вертолет резко завалился набок, задымился и пошел в сторону. Десантников, которые спускались, потянуло на дома, и сразу два бойца впечатались в стены, выпустили веревки и полетели вниз. А участь тех, кто находился в вертолете, оказалась еще хуже. Выпрыгнуть возможности не было, вертолет бросало из стороны в сторону, и вскоре он скрылся за домами, а потом наверняка рухнул на жилые кварталы.
Впрочем, часть десантников успела приземлиться, и подрывник, не дожидаясь команды, активировал мины. Один за другим раздались взрывы, и вояки централов, словно кегли от удара тяжелого шара, покатились по тротуару и проезжей части. Они не должны были опомниться, нельзя дать им время. Я это понимал и, отметив, что вторая вертушка скрылась, вышел из переулка на улицу.
Короткими очередями, словно на полигоне, начал отстреливать десантников. Пули штурмового «марлина» легко пробивали вражескую броню и раскалывали шлемы. Бойцы меня поддержали, и вскоре все закончилось. Десантники погибли: нам пленники и свидетели ни к чему.
Как только перестрелка стихла, из-за угла показались автомашины представительского класса. Все одинаковые, бронированные «мустангеры» черного цвета. Конечно же это были доны, и план пришлось переигрывать на ходу.
Передовой «мустангер» остановился. Из него выскочили вооруженные телохранители дона Илии в легких бронежилетах и с пистолетами, а остальные автомашины попытались сдать назад.
Пока не вспыхнул бой и Ломов не начал уничтожать телохранителей, я закричал:
– Это Демид Валленштейн! Сообщите дону Илии!
Один из телохранителей метнулся в хвост автоколонны, а когда вернулся, махнул мне рукой:
– Выходи! Дон ждет тебя!
«Была не была, – покидая укрытие, подумал я, – придется рискнуть».
Охранники проводили меня к дону, и я увидел главу клана, который держался достойно, выглядел спокойно, и на его коленях лежал пистолет.
– Здравствуйте, дон Илия, – поприветствовал я Кампино.
– Валленштейн? Как ты здесь оказался?
– Вы меня вызывали, и я прибыл в город. Когда начались облавы и пропала связь, оттянулся в Оскай. Район знакомый, мне здесь легче спрятаться.
– Сколько с тобой бойцов?
– Десять.
– Сейчас поможешь моим ребятам освободить дорогу и останешься прикрывать отход.
Видимо, он ожидал, что я моментально брошусь выполнять приказ. Однако я возразил:
– Дон, не надо вперед ехать.
– Почему?
– Там блокпост. Не прорваться. Если позволите, я могу проводить вас в секретный бункер Кириноса. Он недалеко, и о нем никто посторонний не знает.
Кампино думал недолго и согласился со мной:
– Веди.
Бросив автомашины, телохранители и дон Илия, рядом с которым держался молодой щуплый парень, наследник семьи Син-Каррас, направились за мной. Люди двигались плотной группой, и когда мы оказались в узком переулке, я метнулся вперед, спрятался в подъезде дома и буквально зарычал:
– Ог-го-нь!!!
Застучали пулеметы и автоматы. Боевики били в упор, и все закончилось быстро. Телохранители дона были уничтожены, а сам он, бледный и вздрагивающий, с чемоданчиком в левой руке и пистолетом в правой, стоял среди трупов.
Я подошел к нему, и он спросил:
– Что происходит, Валленштейн?
– Скоро узнаете, дон Илия.
Прикладом автомата я ударил его в лоб, и он потерял сознание. После чего дон упал, а я подхватил чемодан с компроматом. Дело сделано. Необходимо уходить, пока десантники не вернулись.
