По лицу девицы покатилась слеза, но она даже не заметила этого, выполняя в точности требования пирата. Поэтому ничего удивительного в том не было, что спустя миг по щекам заструились новые слезы. Нет, не от обиды или страха, а от бормотухи.
Столь резкого напитка, она ещё ни разу в своей жизни не пила.
— Тебе следовало опрокинуть стакан в себя и выпить бормотуху залпом, — сделал очередной глоток из фляжки головорез, и приложился к самокрутке. После чего предложил: — Не желаешь попробовать покурить её?
Он намерено пахнул дымом в лицо девицы, и та вновь закашлялась, вызывая смех у пирата. Он казался ей настолько отвратительным, что Полина готова была убить его, не задумываясь, хотя являлась санинструктором, и дала обет спасать, а не калечить людей.
Но для пирата горела желанием сделать небольшое исключение.
— Ты всё ещё боишься меня, красавица? — разомлел головорез.
Бормотуха с самокруткой сделали своё дело.
— Нет. С какой стати мне бояться тебя, — казалось, и на девицу подействовал спиртосодержащий напиток. — Ты же не мутант! Вот его стоит опасаться, маньяка. Ему препарировать живого человека — одно удовольствие! Ты не такой.
— А какой же я, красавица? Хочешь узнать поближе? — прильнул головорез к столу, став значительно ближе к гостье.
Он застыл напротив неё с дымящим окурком, с которого не сводила сейчас своих глаз Полина. Кажется, она нашла способ, как раз и навсегда избавиться от ненавистного ей попутчика. Поэтому подобно ему придвинулась к столу, и также положила руки.
— Ух, ты… — не ожидал от неё подобного действа пират.
До поцелуя было далеко, однако Гризли показалось: она уже готова на него, и не только.
— Может, ещё и молнию расстегнёшь?
— Почему бы и нет, — уступила ему вновь Полина. — А то здесь душно. Наверное это из-за того отвратительного и мерзкого напитка.
— Точно, — гоготнул Гризли. — Хочешь ещё?
— Наливай, — снова подыграла ему девица, и как он учил её, махнула залпом, опрокинув стакан на себя.
Именно на себя, а не в себя, но сделала вид, что занюхала рукавом комбинезона, когда им же и растёрла по лицу бормотуху.
— У-у-ух…
— Ещё? — разошёлся не на шутку пират.
Действия напивавшейся девицы, его забавляли. Он рассчитывал: она вот-вот захмелеет, и не станет сопротивляться, тогда он схватит её на руки и потащит к откидному у стены ложу.
— А давай… — разошлась Полина. — Гулять, так гулять.
— Вот, а я про что, когда про то же самое и речь веду, — вновь налил ей пират немного бормотухи в подставленный стакан.
И всё повторилось вновь — Полина выдохнула и закрыла рукой лицо. После чего вдруг неожиданно качнулась назад и съехала под стол.
— Э-э… Ты куда это, красавица? — оторопел головорез, и заглянул под низ, наткнувшись взглядом на девицу. — А я?
— Падай, — пыталась улыбнуться колонистка, но вместо этого отрыгнула, и отвалилась на спину.
— Уже, — рванул к ней Гризли, спеша стащить комбинезон — вдруг понял: девица не просто так закрыла глаза в ожидании сладострастного мига, а просто уснула. — Ты спишь?
Гостья не ответила, и ему пришлось легонько тряхнуть её за плечи. И снова никакой ответной реакции не последовало.
— Ну и ладно, — рванул он молнию с комбеза Полины рукой вниз.
Вот тут, прикинувшись сонной, гостья и поняла: он изнасилует её даже спящей. И то, что она будет неподвижной во время полового акта, его нисколько не расстроит. Главное, что он у него произойдёт с ней.
— Не так быстро, милый, — чуть приоткрыла глаза Полина.
— Ха, я уже милый, — оторопел пират, позабыв о всякой спешке.
Чего и добивалась девица от него, стараясь выиграть время, тогда как лишь для виду изображала аморфное состояние, на деле же она искала пути выхода из непростой ситуации.
— Да, отнеси меня на кровать, я хочу спать, милый. Пожалуйста, — подалась немного вперёд Полина, делая вид, будто собирается поцеловать Гризли и столь незатейливым образом его заранее отблагодарить, но ненароком зацепила лбом в нос. — Ой, какая же я, право слово, неловкая!
— Ничего-ничего, — пошевелил разбитым носом головорез, проверяя: не сломаны ли хрящи?
Вроде обошлось — девица приложила его несильно, пытаясь добавить вновь. Однако не получилось, он успел уклониться от очередного «поцелуя».
— Давай обойдёмся без нежностей с прелюдиями. Не дети, в конце-то концов.
— Ну да… Ик-а… — вывалила Полина язык изо рта и на бок.
Ей оставалось пустить слюни. Что она и сделала, недолго думая, намерено вызывая у пирата отвращение.
Тот уже понял: её придётся повернуть лицом от себя, и можно заняться другими частями тела с пользой для дела.
— Куда ты тащишь меня, милый? — очутилась Полина в руках Гризли.
Вытащив её из-под стола, головорез спешил швырнуть девицу на откидную постель, так подобную на нары или ложе в каюте круизного лайнера.
— На кровать, ты же хотела спать, если я не ошибся, — улыбнулся довольно пират.
— Да-да, — подтвердила Полина, и очутилась лицом на ложе — пыталась перевернуться на спину, пуская и дальше слюни.
Но головорез вновь повернул её спиной к себе, подстраиваясь сзади.
