Финны, как показывает военнопленный, предполагали, что партизаны нападут на гарнизон, расположенный в глубоком тылу финской территории. Группа была сформирована в количестве 38 человек из Костомукшского и Кентозерского гарнизонов, вооруженных на 50 проц. автоматами, винтовками и гранатами. Впоследствии эта группа была усилена за счет Вокнаволокского гарнизона. В задачу группы входило: следовать по следам отряда, не выдавая себя, а во время налета партизан на гарнизон — ударить с тыла.
После первого столкновения с партизанами отряд двигался расчлененным порядком с целью оторваться от преследования.
Противник применил сигналы для связи передовых дозоров с ядром группы путем подражания крикам кукушки. Эти крики слышны были более учащенно в левой стороне и сзади движения отряда и реже с правой стороны. Во время отдыха отряда крики кукушки прекращались, а как только отряд трогался в дальнейший поход, они возобновлялись.
В результате отряд имел 4 столкновения с противником и был вынужден возвратиться в свой тыл и новым маршрутом пойти в район боевых действий.
Организация карательных отрядов проводилась повсеместно. В некоторых участках эти группы занимались прочесыванием леса. Так, например, группа партизан отряда «Полярник» в количестве 3 человек, находясь в тылу противника, на Кестеньгском направлении, встретилась с отрядом противника до 100 человек, которые рассыпались в лесу, охватывая полосу 1000 метров, шли со стрельбой в поисках партизан.
(По матер. доклад, записки ШПД Карельского фронта от 14.08.42 за № 00175.)
РГАСПИ. Ф. 69. ОП. 1. Д. 744. Л. 25.
август 1941 г. — ноябрь 1943 г.
…В начале августа 1941 года, когда угроза оккупации Киева стала реальной, Кудря без колебания принял предложение остаться в Киеве для проведения разведывательной работы в тылу противника.
С этого момента Кудря, ставший «Максимом» с помощью группы чекистов втайне даже от своих друзей, стал готовиться к выполнению весьма почетной, ответственной и нелегкой работы разведчика в тылу немецких оккупантов…
Вскоре на улицах Киева можно было видеть типичного «щирого» украинца, по одежде и поведению похожего то ли на учителя, то ли на провинциального художника или деятеля культуры с паспортом и другими документами на имя Кондратюка Ивана Даниловича, а незадолго до вступления в Киев немцев он уже поселился по бывшей Институтской улице в доме № 16 (известном под названием «дом Гинзбурга»).
…Когда сотрудник НКВД УССР после обстоятельной предварительной беседы спросил хозяйку указанной квартиры Груздову Марию Ильиничну, смогла ли бы она в случае оккупации немцами города остаться в интересах советской власти в Киеве, она в первый момент растерялась и с трудом верила тому, что ей, жене репрессированного советскими органами писателя, предлагают остаться в тылу немецких захватчиков для выполнения важного задания, ей доверяют жизнь чекиста.
Соседям о своем жильце она рассказала, что он преподаватель украинского языка и литературы из Харьковской области, с которым она познакомилась на курорте в Сочи и теперь после двухлетней переписки решила, наконец, соединить свою жизнь. Отец его, священник, в свое время был также репрессирован.
Последние перед оккупацией города дни Кондратюк и его невеста на глазах у соседей запасались продуктами и, кажется, не собирались эвакуироваться. В ходе этой работы они устанавливали знакомства с теми, кто откровенно ждал немцев, и таким образом готовили для немцев своих поручителей.
В это же время группа оперативных работников готовила «Максиму» помощников, курьеров, закладывала радиостанцию, тайники с оружием, бланками различных документов, шифры и т. п.
Особую сложность представляла конспиративная закладка и опробование стационарной радиостанции, но и эта работа, благодаря энергии, трудолюбию, сметке и патриотизму скромного советского гражданина, поныне здравствующего и проживающего в Киеве Линкевича Евгения Михайловича, была в короткий срок выполнена. Оставленные для работы в тылу противника радисты Емец и Кравченко в начале августа 1941 года опробовали рацию и получили удовлетворительные результаты.
Таким образом, комплектование и подготовка «Максима» и его группы были в основном закончены. Первоначально в нее вошли: Кудря Иван Данилович — руководитель группы, Груздова Мария Ильинична — содержательница квартиры, на которой был определен на жительство «Максим», и его ближайшая помощница; Емец Константин Михайлович, Кравченко Афанасий Федорович — оба радисты; Линкевич Евгений Михайлович — хозяин квартиры — пункта радиосвязи.
Кроме того, «Максиму» был назван ряд лиц и даны их адреса, с которыми он должен был связаться по паролям уже после оккупации Киева немецкими войсками.
