— Кефир, — брякнул Сусликов, не подумав. В автобусе послышались смешки.
— Тю! — засмеялся тот же голос, что рассказывал про отъезд блондинки. — Его, наверно, та дамочка увела. Думала, чё там ценное, а оказалось — кефир! Обогатилась! Откройте сумочку и пакет, наверняка пустые.
Шофер покопался в вещах незнакомки.
— В самом деле… Сумочка пустая, а в пакете вата, Техническая.
— Она думала, там чё ценное. Подняла, а он тяжелый. Вот она и ходу. А там кефир! Вот умора!
И тут Сусликова прорвало.
— «Умора»! — закричал командированный. — Вам все умора! Проклятый город! Сплошные гангстеры! Жулик на жулике! Чтоб я еще раз сюда показался!
Над незадачливым командированным посмеивались всю дорогу. В городе Сусликов, проклиная все на свете, не стал заявлять о пропаже в милицию — будешь сидеть здесь еще неделю, — а отправился сразу в аэропорт.
— Гангстеры проклятые! — ругался он. — Небось и областной центр у них такой же. Какие районы, такая и область! Яблоко от яблони далеко не падает! У-у, рожи!
На командированного оглядывались:
— Поддал, дядя…
К кинотеатру Костя пришел за полчаса. Как раз кончился сеанс, и народ шел сплошным потоком, обмениваясь впечатлениями, волоча за собой синий шлейф табачного дыма. Большинство не верило в исправление уголовника.
— Как же… Такой перевоспитается… Жди…
— Сегодня поплакал, а завтра опять грабить пойдет.
— Таких надо держать пожизненно.
— Один такой в нашем доме живет… Каждый день пьянка. На какие, спрашивается, шиши?
Костя сел на лавочку возле клумбы. Пригревало солнце. Лужи на асфальте подсыхали, окружая себя белыми концентрическими кольцами. Из-за спины, с клумбы тянуло горьким тяжелым запахом осенних цветов. У ног, ничуть не опасаясь, прыгали серые птицы, похожие на воробьев, но не воробьи. «Неужто клесты? — подумал Костя. — Клесты в городе… Хотя почему бы и нет… Прилетели на клумбы клевать семена…»
Народ вскоре прошел, и площадь опустела. Налетел ветерок, погнал по асфальту бумажки и подсохшие листья.
«Я могу ее и не узнать, — теперь Минаков вглядывался в каждую женщину. — Оденется по-другому… И потом я был здорово поддавши… Если она вообще придет. Впрочем, придет, ведь сама же назначила».
Но женщина не пришла. Костя ждал десять, потом двадцать, потом тридцать минут…
«Если не придет без пятнадцати — уйду», — решил младший бухгалтер.
Часы показали без пятнадцати семь, и Минаков поднялся со скамейки.
«Ну и черт с ней, — решил Костя. — Подумаешь, цаца… Схожу на танцы в Центральный парк… Там такие девочки — закачаешься…»
Как-то во время поездки в Суходольск Минаков побывал на танцах в Центральном парке, и танцующая молодежь произвела на него сильное впечатление. Парни в джинсах, девчонки в макси-платьях выделывали черт-те что — не очень пристойно, но глаз не оторвешь,
— Здравствуйте.
Кто-то сзади дотронулся до Костиного локтя. Минаков оглянулся. Перед ним стояла та, которую он ждал. На женщине был светлый костюм, в руках алые гвоздики. Шедшие мужчины оглядывались на нее.
— Здравствуйте, — пробормотал Костя. — А я думал, что вы уже…
— Я давно здесь.
— Как? — удивился младший бухгалтер.
— Я стояла вон за тем киоском и наблюдала за вами.
— Наблюдали? Зачем?
Женщина улыбнулась.
— Для начала давайте познакомимся. Меня зовут Любой.
— Костя…
— Очень приятно. Сейчас довольно редкое имя. Все больше Игори пошли.
Они пожали друг другу руки. Люба прижала цветы к груди. Она была очень красивой. Ветер трепал ее волосы.
— Так зачем вы за мной наблюдали? — спросил Минаков. Ему с самого начала хотелось быть смелым и даже развязным.
— Хотела узнать о вас побольше. Ведь мы совсем незнакомы. Вы не знали, что за вами следят, и поэтому были сами собой. Я читала ваши мысли.
— Ну и что же вы прочитали?
— Вас что-то гнетет. Вы много раз хмурились и ни разу не улыбнулись. Вы любите женщин — не пропустили ни одну, чтобы не осмотреть ее с ног до головы.
— Я ждал вас и боялся не узнать.
— Может быть… Затем вы опасаетесь милиции. Когда мимо вас прошел милиционер, вы чуть было не убежали вместе со своим портфелем. Что, есть основания?
— Возможно. Еще что?
— Вы одиноки в этом городе.
— А это вы откуда взяли?
— Вы пришли одни. Обычно на свидание приходят вдвоем с приятелем, который потом даст оценку девушке, так сказать, со стороны.
— Это не обязательно.
— Не обязательно, но возможно. Во всяком случае, ваша фигура излучала одиночество и уныние, когда вы шли сюда.
— Значит, вы с самого начала…
— Да. С самого начала. Я пришла даже раньше вас.
Они помолчали.
— Я боялся вас не узнать… — сказал Костя. Самоуверенность ускользнула от него, но младший бухгалтер старательно ловил ее за хвост.
— Но узнали сразу? — Люба улыбнулась. У нее были красивые зубы.
— Сразу.
— Я вам нравлюсь?
— Очень.
— Значит, свидание состоится?
— Если вы не против…
Люба протянула Косте гвоздику. Тот взял, смущенно повертел ее в руках.
— Давайте я вдену вам в петлицу. Будете как жених. А петлица зашита. Придется приколоть булавкой. У меня есть.
Люба раскрыла сумочку и вынула булавку.
— Подставляйте свою широкую грудь. Ближе, ближе, не укушу.
