Дивные сны полностью

В раздевальне натолкнулась на парней.

— Нилия? — первым удивился Андер. — Ты что тут делаешь в такое время?

Я ничего путного придумать в ответ не смогла, все еще находясь под впечатлением от произошедшего. Друг подал мне шубу, и я протянула руку, чтобы просунуть ее в рукав. Андер замер, схватил меня за одно запястье, затем за другое, осмотрел их и тихо ругнулся. К нам подошли другие юноши и тоже изучили мои руки.

— Это ОН сделал? — процедил Андер.

— Я сама виновата во всем! — поспешно заверила я.

— Понятно! — На скулах друга заиграли желваки. Остальные парни переглянулись между собой.

— Да все хорошо! — повторила я. — Пойдемте к «Магу», как и собирались, — попыталась я отвлечь их.

— Нилия, ты понимаешь, что это такое? — осторожно поинтересовался у меня Конорис.

— И ты уверена, что все хорошо? — добавил Дарин.

— Да. Я успела убежать.

— Как тебе это удалось? — внимательно посмотрел на меня Андер.

— Рассказывай! — велел Лейс.

Я, поколебавшись, поведала им о том, чему меня научила тетушка. Парни дружно хмыкнули.

— Молодец! Все правильно сделала! — усмехнулся Дарин.

После всю историю я пересказала еще раз. Упомянула даже про мир Эсмора, сказав, что он вернул мой амулет. Кузины дружно решили:

— К эльфу одна ты больше не пойдешь!

А Нелика выразительно глянула на Йену. Блондинка ей кивнула и глубоко о чем-то задумалась.

Выпив два бокала вина, Андер шепнул мне:

— Придет время, и я ему отомщу за тебя!

— Оставь, — устало попросила я.

— Не-а! Не оставлю! Негоже обижать слабую девушку!

— Ты бы на его месте тоже разозлился!

Андер скептически покосился на меня, но промолчал.

Ночью мне приснился мой дракон. Этот подозрительно покосился на меня, только отчего, я не поняла. И преувеличенно бодро осведомилась:

— Как ваши дела, господин Шайн?

— Хор-р-рош-шо! А твои как?

— Неплохо! Мы с друзьями рассчитываем в конце следующей седмицы отметить Праздник весны.

— Блинами угощ-щатьс-ся с-собир-р-раетес-сь?

— Да. А расскажите что-нибудь еще про Ксимерлиона, — попросила я, дабы сменить тему разговора.

Зверь ненадолго задумался, а затем произнес:

— Иди ближе и с-скажи мне для начала: тебя никто больш-ше не обижал?

Я разместилась около его передних лап и как можно более беспечнее ответила:

— Никто меня не обижал, даже мир Эсмор и тот вернул мой амулет! — После я не удержалась и поиграла с искорками на его груди.

Дракон недовольно ворчал:

— Дев-фчонка! Ты не ответила на мой вопрос! Что с-смееш-шь с-скр-р-рывать от меня?! Я вс-се р-равно обо вс-сем ус-знаю с-сам!

— Вы же не хотите рассказывать мне про Ксимерлиона! — парировала я.

— Что о нем р-рас-сказывать?! Выс-сш-ший дуайгар-р. Нас-следник пр-р-рес-стола! Иногда с-сам с-стор-р-рожит гр-р-раницу. Так пр-р-ринято в Р-рильдаге!

— А Кенарион? Каков он?

— Дядюш-шка твой ещ-ще с-совс-сем глупый мальчиш-шка!

— То есть от вас нужную информацию я не получу! — скривившись, констатировала я.

— Ты же не р-рас-сказываеш-шь мне о с-себе! — возмутился Шайн.

— Так ничего необычного в моей жизни не происходит! — Я спрятала руки за спиной и скрестила пальцы.

Дракон прищурился, а я внимательно поглядела на него, потому что точно такие же синие, с узким вертикальным зрачком глаза я сегодня уже видела. Призадумалась.

— Что? — насторожился мой зверь.

— Ничего…

— Тебя точно с-сегодня никто не обижал, может, тот магис-стр-р-полудемон вс-се же пр-р-ричинил тебе боль?

— Нет, — покачала я головой и вспомнила нежные и волнующие прикосновения мир Эсмора. Разумеется, я зарделась как маков цвет, а нареченный с рыком заключил:

— Нилия, ты мне вр-р-реш-шь!

— Вру, — призналась я и обняла своего дракона. Крепко прижалась к нему, ощутив громкое биение его огромного сердца. Шайн прикоснулся носом к моей макушке и попросил:

— Р-рас-сказывай…

Я подняла голову и спросила:

— А когда мы с вами обручимся во второй раз?

Зверь несколько опешил:

— Ты тор-р-ропиш-шься?

Я пожала плечами, а он повторил свою просьбу:

— Р-р-с-сказывай. — Моей щеки коснулся влажный шершавый язык.

Я решилась и поведала ему все события, произошедшие с той ночи, которую мы называли просто «й», даже рассказала о проклятии, только без подробностей. Говорила долго, эмоционально, сбивчиво, бегая по поляне перед озером. Дракон внимательно слушал, молчал, лишь изредка помахивал острой пикой на хвосте. В самом конце он выдохнул черные дымовые струйки из ноздрей и недовольно осведомился:

— Интер-р-рес-сно! Почему р-раньш-ше ни о чем не говор-р-рила?

— Это тайна…

— Тебе не кажетс-ся, что я являюс-сь заинтер-р-рес-сованным лицом? И этот эльф пос-сягает на то, что пр-р-ринадлежит мне по пр-р-раву!

— Он же не знает об этом! — резонно заметила я.

— Так с-скажи ему! — раздраженно посоветовал Шайн.

— Вы же понимаете, что тогда может случиться?! — искренне испугалась я.

— Не бойс-ся, у тебя ес-сть я! — самодовольно изрек он.

— Нет. Давайте подождем!

— Тогда я откуш-шу ему голову!

— Вы с ума сошли? Его же Йена любит!

— Вот пус-сть и выходит за него замуж!

— Я прошу вас немного подождать, господин Шайн! Пожалуйста! — взмолилась я.