Вечерняя тренировка, ужин и сразу спать. Завтра утром, надо пораньше встать и пробежаться до деревни, прицениться, а после наведаться и в город.
На обратном пути уже решу, что и где покупать, деньги Региус мне выдал, сказав что всё что останется, моё и я могу купить на это всё что захочу. — На этом моменте мои глаза сверкнули гномьей алчностью и я, отодвинув мысли о завтрашнем дне, уснул сжимая в руке мешочек с золотым и пятьюдесятью серебряными.
На этот раз проснулся чуть позже пяти. По крайней мере, так показывали часы, на тумбочке около кровати. Притащенный стол, на котором я тогда нашёл ту самую записку, был переставлен к окну, между кроватью и шкафчиком, и даже обзавелся парой табуреток. Проход между кухней и прихожей, конечно же, остался ничем незагороженным. — Путь к еде, подумал я про себя усмехнувшись.
Быстро размялся, набрал воды из колодца с автоматическим подъемом воды, хорошенько умылся холодной водой и взяв в сумку одежду получше — всё-таки в город я тоже пойду, побежал по показанной мне маленькой тропинке в ближайшую деревушку.
Кстати, в качестве учительницы зельеварения, Региус решил мне предоставить знахарку из этой самой деревни.
Ха! Нашёл дурака. Так ему и заявил, на что он явно хотел ответить сжатием моей шеи своей трансформированной рукой, но успокоившись, сказал что раз так, в городе, тоже есть неплохой зельевар, но договариваться с ним, я буду сам. — Душевный у нас вышел ужин. — Вспомнив, что знахарка может обучить меня ещё и внутренней магии, извинился и согласился с его выбором.
В конце ужина, когда мы оба уже успокоились, я и получил мешочек с деньгами, а так же что-то вроде амулета, который позволит мне вернуться, не подвергаясь атаке от защитных артефактов, понасаженных как картошка на приступах к одиноко стоящей избе в лесу.
Минут через десять, за которые я пробежал столько же километров — без давящей на меня мутации, всё даётся гораздо проще — я выбежал к торговому тракту, на другой стороне которого простирались поля.
Путь до Яблоневки прошёл без приключений. Бандиты с большой дороги в это время ещё спят, а те кто уже вышел на работу, не интересуются жилистыми малыми, бегущими налегке.
Ещё через десять минут, завернув направо на перекрёстке, очутился среди полей с колосящейся пшеницей.
— Вот я и добрался.
Это был довольно большой посёлок по меркам этого мира — двадцать восемь домов!
Правда тут и там, были видны пара недавно покинутых хозяйств, а прямо на моих глазах пара семей из довольно крупного дома собирались покинуть деревушку.
Несмотря на утро, было суматошно, хотя в деревнях народ всегда раньше городских просыпается. Увидев как сосед уезжающих облокотился о забор и наблюдает за сборами, решил разжиться информацией у него.
— Простите, а что происходит? Из-за чего суматоха?
— М? Да — махнул он рукой. — Граница в очередной раз сместилась. Теперь, выходит что мы можем оказаться на месте Дорожного.
— Дом — прошептал я.
— Так там всё-таки остались выжившие?! Я вот слышал, там всех перебили.
— Я единственный выживший — так же тихо ответил я.
— Мда, делаа. Извини парень, не хотел бередить воспоминания.
Я почувствовал, как кулаки сами по себе сжались, зубы заскрипели, и горло вот-вот исторгнет рык, который так часто в последние дни слышал мой воспитатель. — Всё же я слился воедино с тем, что оставалось от Кобрана, даже некоторые его заботы достались мне по наследству, не говоря уже о боли, от утраты близких.
Усилием воли, заставил себя расслабиться. Мужик, опустил горестно голову, и даже не заметил этой моей перемены.
— Так вроде отбить назад те земли собираются.
— Так то собираются. А вот пока они будут собираться, сюда могут уже нагрянуть. Такое бывало уже. И не подумай что в наших войсках трусы или командиры слишком медлительны. Да судя по тебе, ты скоро пойдёшь служить, так что сам всё увидишь. Людей сильно не хватает. А если загнать всех в войско, кто работать будет? Война дело не простое. Требуется очень много всего. Про провизию я вообще молчу, как и о том, что даже при нынешнем положении с многожёнством, мужиков на всех не хватает. — Подмигнул он мне.
— А вы я вижу, неплохо во всём разбираетесь.
— Старосте положено.
— Так вы староста?!
— Угу. Виск. — Протянул он мне мозолистую руку, больше привыкшую держать меч, а не косу.
— Коран. — Пожал я её и попытался, как можно более дружелюбно улыбнуться, отгоняя то, что осталось от набежавшей горчечи. — Мне как раз вы и нужны.
— За провиантом, небось?
— Ага.
— Пойдём тогда в дом. Далия как раз пирожков напекла.
Маленькая комнатка, в которой мы разулись, и вот мы в уютной гостиной. Уселись за столик, друг напротив друга, на котором стояла небольшая ваза с цветами, издающими приятный, терпкий аромат.
— Диала наверняка видела тебя через окно, так что скоро и она присоединится, а пока что давай обсудим то, что ты хочешь закупить.
— Мне провизии нужно на месяц, на двоих.
— Всего двое? Странно, сейчас даже в городах в одном доме больше разумных живёт.
Разглядывая убранство комнаты, я взял да и ляпнул — а я не из города.
