Сколько это продолжалось Диза не знала точно даже сейчас. Когда она лежала без сил на ковре кабинета и смотрела на возвышающуюся фигуру незнакомца, она поняла, что это её шанс выжить с позорной красной меткой. Будучи актрисой большую часть сознательной жизни, Диза умела безошибочно определять отклик публики. Она почувствовала, что она необходима этому занимающему явно непростой пост вальду. Она ценна для него… Ей следовало засунуть гордость так далеко, чтобы не вспоминать о ней больше. Главной целью была ответственность за семью, для которой Диза была единственным шансом на будущее.
Мужчина, будто почувствовал изменения в ее мысленном потоке, хотя позы она не меняла. Он отвлёкся от созерцания зелёного парка за окном, посмотрел на неё и вопросительно вздёрнул бровь.
– Как себя чувствуете, леди? – произнес Мишель, бархатистым глубоким голосом. Он уловил, исходящую от женщины меркантильность, которая не имела для него затхлого вкуса, а значит выгоду женщина искала не для себя. Настолько глубокое послевкусие могла оставлять лишь жертвенность ради кого-то очень близкого… Существа, ради жизни которого можно отдать не просто свою жизнь, но куда больше. Мишель почувствовал укол чисто человеческой ревности, что могло быть только, если он был накачан энергией под завязку. В этом случае его реакции становились почти человеческими. В такие моменты его сердце билось – он жил…
Вальд готов был предложить ей контракт и уверенность в этом окрепла, когда он почувствовал карамельный вкус интереса к себе, как к мужчине. Этот интерес со стороны обнаженной женщины опять рисковал снести все барьеры. Он хотел поставить только что очнувшуюся женщину на четвереньки и трахать её бесконечно долго снова и снова. Но понимая, что ей нужна передышка и давая им возможность, наконец, познакомиться, он протянул ей стакан воды и уселся рядом прямо на ковер.
Не представить степень удивления Дизы, когда, поинтересовавшись её самочувствием и протянув стакан воды, вальд в форме явно не последнего гвардейского чина уселся рядом с ней на ковёр.
– Ваше удивление, имеет вкус мохито. Пожалуй, теперь я смогу в полной мере насладиться вкусом этого коктейля, который так нравится людям. – заговорил мужчина, а Диза не могла даже понять, о чем он, просто ловила ушами нотки его голоса, возвращая себе способность здраво мыслить.
– Признайтесь, Вы воздействовали на меня ментально? – поинтересовалась она, залпом осушив стакан, – и во время этого… – она замялась, но взяв себя в руки, все-таки произнесла, – этого бешенного сексуального марафона, и теперь. Я чувствую ментальное влияние.
– Я слегка Вас успокаиваю, чтобы мы смогли поговорить о деле, – незнакомец говорил ровно, и Диза постепенно расслабилась и перестала бояться.
– О деле? – переспросила она, внутри понимая, что может быть за дело к ней у вальда, после того как он признался, что вкус её эмоций ему понравился.
– Да, я предлагаю Вам работу и контракт. Насколько я успел выяснить, работу вы потеряли более полугода назад после сложной беременности и родов. Сейчас Вы совершенно свободны. А с этим, – офицер нежно провел по красному знаку на щеке, – Ваша жизнь превратится в Ад.
– Расскажите, каково там? – дерзила Диза, намекая на происхождение вальда из нижнего мира.
– О! Ваши колючки тоже не плохи на вкус, но – и он потер пальцами у нее между ног, – вкус других Ваших эмоций мне нравится больше.
Диза дернулась от его прикосновения, но решила больше не проявлять характер, пока не выяснит все детали.
– С контрактом все более или менее понятно. Прошу лишь добавить в него обязательное условие: в обмен на мои эмоции, знак «Инь» будет скрыт иллюзией. Чтобы я могла нормально жить. – Диза старалась говорить, как можно более спокойно, понимая, что сейчас решается не только ее судьба. – А что за работу Вы предлагаете? У меня не так много компетенций. Я так понимаю, мои навыки актрисы вряд ли кому-то будут нужны в Вашей службе, – и она кивнула головой в сторону форменного значка на кителе.
Диза внимательно смотрела на Мишеля своими потрясающими синими глазами, в которых за вселенской усталостью и страхом, проглядывал огонек любопытства и надежды. Растрепанные каштановые волосы, с безнадежно испорченной укладкой, спадали на ковёр. Вальд прошёлся взглядом по чётким скулам, спустился ниже к ключицам, аккуратно выпирающим полушариям груди. Навалившись на руку, подогнув острые коленки, она не отводила взгляда от него и ждала ответа, закусив губу. Изгиб тонкой талии придавал необыкновенную изящность позе. Вальду было всё труднее сдерживаться.
– Я полковник Мишель Лайет, главный распорядитель гвардейцев Прайза. О Вас, как вы уже поняли мне известно всё, что может быть в досье гвардии, то есть всё кроме вашего любимого блюда… Хотя нет – это креветки в кляре! – улыбка озарила лицо полковника.
– Я думала у вальдов проблемы с мимикой? – скептически отозвалась Диза.
