В бесконечной гонке за карьерным успехом герои применяют любые средства. Средство, способное ускорить работу мозга, доступно ограниченному кругу лиц. Вопросы, хорошо это или плохо, остаются где-то в стороне.
*
Положил телефон на стол, нажал «ВЫЗОВ» и «ГРОМКАЯ СВЯЗЬ». Один гудок, второй…
— Пожалуйста, возьми — прошептал одними губами.
Дело на столе. Приговор вынесен. Назад дороги нет. Если не обжалуют.
Он склонился над документами, щурясь от сигаретного дыма.
— Тихо! — ударил кулаком по столу.
…гудок …ещё один
С левой руки на пол упало несколько капель. Сердце как-то тяжело отдавало в груди. Но сегодня он уже не боялся. Впервые в жизни он не сомневался, что хочет этого.
…ещё гудок
Уже собирался выключить телефон, когда на том конце щёлкнуло.
— Алло?
— Привет.
— Кто это?
— Твой муж… бывший. Ты удалила мой номер?
— А, привет. Да, удалила. Что ты хотел?
— Поехали, покатаемся?
— Не могу. Я не дома.
— Ммм, прости. Ты, наверное, занята…
— Да. Что ты хотел?
— Просто проговорить. Мы ведь не чужие люди.
— Я так не думаю.
Он замолчал. Она всегда была такой холодной? И как они прожили вместе три года?
Весь рукав красный. На полу лужа крови.
— Алло! — с раздражением сказала она.
— Ладно, прости…
— Что?
— Прости, что побеспокоил. Будь счастлива.
Он не стал дожидаться ее ответа и выключил телефон. Тишина навалилась вновь. Удушающая, глухая подушка. Лишь едва слышные звуки машин за окном.
Взгляд снова упал на документы. Сердце сжалось в клещи.
— Да заткнись ты со своим строгим соответствием!
— Хватит! Хвааатит!!!!!!
В открытые окна ударил ночной воздух свежий после дождя. Он достал из ящика сигареты, сел на подоконник, ногами наружу и закурил.
Пятый этаж. Окна кухни и зала выходят на проспект, а окна спальни — в тихий дворик. Все, как они хотели. Так почему же эта квартира так и не принесла им счастья?
Сквозь тучи пробился серебристый бок молодого месяца.
Он надеялся, что она перезвонит. За спиной раздастся мелодия её (только её!) звонка. Он бы сейчас всё отдал за то, чтобы услышать эту мелодию. Но телефон молчал.
Она была самым близким человеком, даже несмотря на то, что они не жили вместе уже столько лет… И она была единственной, с кем бы он хотел поговорить сейчас. Просто поговорить в тишине, как когда-то.
Уходя, она говорила, что не понимает его. Говорила, что он изменился после того, как установил DL-6. Стал другим.
Что он сделал не так? Работал днями напролёт? Не уделял ей достаточного внимания?
Она говорила, что хочет внимания. А он слушал её и думал о работе. Круглыми сутками думал о работе. Всему виной этот чертов датчик. В голове звучали нормы права, примеры судебной практики, целые разделы законодательства, какие-то бесконечные эфиры и консультации.
Он стал работать лучше, быстрее и —
Предполагалось, что DL-6 поможет ему разгрузиться. Увеличит скорость мысли, производительность и, тем самым, освободит кучу времени. Но вместо этого руководство (которое увидело, что эта лошадка — тянет) стало наваливать на него ещё больше дел.
Доходило до абсурда: он уезжал в отпуск в надежде расслабиться — и не мог. Не мог перестать думать о работе. Мозг требовал свою ежедневную порцию информации. Как пиранья, которая жаждет мяса. А получив кусок, разрывает его в клочья. И уже не способна остановиться.
Конечно, в таком режиме семья отошла на второй план. Он перестал проводить время с женой. Мог часами обдумывать какое-нибудь нестандартное решение.
И — он не думал о последствиях. А они настали. Последствия всегда наступают.
Он поднял левую руку и внимательно посмотрел на рану. Маленький прозрачный датчик ДЛ-6 пульсировал в такт с ударами его сердца. Он не смог вырезать датчик ножом. Пытался, но — не смог. К горлу подкатило, лоб покрылся холодным потом. А может, просто побоялся. Несколько минут назад у него была надежда. А теперь?
Затянулся покрепче, наблюдая за тем, как разгорается огонёк. Перехватил сигарету за фильтр и прижёг себе руку — воткнул её прямо туда, где был установлен проклятый датчик.
Затем спрыгнул.
*
= 14:06 =
Думать при ходьбе. Не то, чтобы Вова любил это занятие. Оно получалось скорее само собой. Проходя два квартала от станции до суда, он невольно прокручивал в голове обстоятельства дела.
