Ее жизнь – исполнение божественной воли, его – служба Короне. Она – странствующая сирота, он – вечный следователь. Она мечтает найти и обрести свой дом. Он хочет, чтобы его оставили в покое. Их встреча была предопределена судьбой, но что из этого получится? Преступление? Расследование? Ненависть? Любовь?
Сегодня, в день зимнего солнцестояния, когда ночь столь длинна, что чудится будто утро и вовсе не наступит, старому жрецу Епифанию выпал жребий ночного бдения в зале обращений к богине, имя которой – Судьба. Даже в ночное время находились желающие посетить ее храмы. Редко, но такие случаи бывали и в храме, названном Хризантемовым.
По воле Судьбы каждую ночь в ее обители всегда оставался один из служителей для исполнения своего предназначения: выслушать, поддержать, дать совет или связать любящие сердца, озарив пару божественным благословением (самое любимое действо богини), или союз разъединить, если Судьба решит, что случай подходящий. Чаще всего именно за ритуалом единения прихожане обращались к жрецам Судьбы – этот повод был приятен.
Жрец Епифаний уже много лет жил при храме и честно соблюдал все заповеди Судьбы. Он охотно проводил службы для небольшого количества постоянных посетителей обители богини и всем сердцем любил маленький храм всю свою жизнь, а это ни много ни мало почти шестьдесят лет его жизни.
Старый Хризантемовый храм не имел большого потока прихожан из-за своего укромного расположения. Маленькая обитель Судьбы скромно притаилась в уютных уличных хитросплетениях. Для самого Епифания незаметный уголок в Вельхоре, где еще в давние времена был построен храм для богини, был самым лучшим местом для скромных, хвалебных и соединяющих служб.
Древний храм был камерным, по-домашнему уютным, несмотря на то, что был совсем крохотным по сравнению с другими святилищами. Среди божественного пантеона только Смерть предпочитал помпезные и величавые строения. Его храмы были внушительны и богаты. Храмы Смерти было не сложно определить в любом городе по величавости и некоторой вычурности. Остальные боги были не столь придирчивы к своим обителям. Однако служители все равно пытались угодить богам и учитывать их страсти.
Стены родного для Епифания Хризантемового храма Судьбы были каменными, украшенными цветочными и лиственными барельефами. Судьба, как все женщины, любила цветы. Все храмы богини носили соответствующие им названия. Этому было присвоено имя – Хризантемовый за его простоту, чистоту и особую ценность.
Помимо вылепленных архитектурных украшений и опорных витых колонн при входе в храм, была еще одна особенность, дарующая красоту и очарование этому тихому месту. Для услады глаз Судьбы, на заднем дворе был разбит небольшой прихрамовый садик. Он был нежно любим и лелеем самой душевной и нежной жрицей – Афионой. За небольшой скрипучей оградкой она сажала цветы, выращивала овощи и зелень, ухаживала за плодоносными фруктовыми деревьями, которые поздней весной источали дивный аромат, а затем роняли мягкие, белые лепестки, украшая землю.
Корона наравне со всем населением Ивалии почитала весь пантеон богов и благодетельствовала храмовникам, но на выделяемые ею средства содержать и приют, и саму обитель, как это требовалось служителям богини, было довольно затруднительно. Только при храмах Судьбы содержались приюты для нуждающихся в помощи людей. Богиня по ниточкам судьбы приводила попавших в беду к своим стенам, где они получали все необходимое, а главное – надежду. Это касалось не только сирот и бедняг. Богиня пристально наблюдала за всеми людьми без исключения.
В Хризантемовом храме нашлось место для осиротевших детей и еще для нескольких необходимых храму помощников и жрецов. За хозяйственные нужды обители и ее обитателей отвечала Госпожа Элеонора – ответственная, пышнотелая, громкая рованка. Она не являлась слугой богини в прямом смысле этого выражения, но дамой была достойной, аккуратной и деловитой. Госпожа Элеонора давно жила при Хризантемовом храме, крепкой рукой и умом вела хозяйство и управляла счетами. Она всегда и во всем помогала ребятам, активно участвовала в их жизни. Возможно, даже слишком активно, если учитывать мнение самих воспитанников.
Так же долго, как жрец Епифаний, Судьбе служил и жрец Георгий. Он выделялся среди немногочисленных послушников Судьбы своей старческой вредностью и противным характером, что являлось не совсем типичным для этой милосердной братии. «Дозированная строгость – полезна!» – неустанно твердил он детям.
Жрица Афиона выросла в прихрамовом приюте и была свидетельницей настойчивой заботы Госпожи Элеоноры и постоянного брюзжания жреца Георгия. Она своими же ушами слушала бесконечные советы Элеоноры и неустанные жалобы с необидной руганью старого жреца. И даже несмотря на это Афиона осталась служить Судьбе, пройдя посвящение, она стала помогать растить и воспитывать детей, а заодно и ухаживать за садом.
