Вечерний пруд… Уже стрекозыНад водной гладью не кружат,И лилии – ночные розы —Полураскрыты. Хит-парадХоров лягушек распеваетСвои привычные хиты.Боль человека отпускаетПри виде этой красоты.Пришел он, прячась от утраты,Природы непутевый сын,Бедой нежданною распятый,Оставшийся совсем один.Хоть на мгновенье утешеньеОн в этой красоте найдет,Магнит воды, лягушек пеньеИ в тусклых звездах небосвод.Надежда
Вот женщина, в глаза ее взглянул:Они полны горючими слезами.Мы вместе с ней стоим пред образамиВ церквушке, что пережила войну.Церкву не тронула ни пуля, ни картечь,Но в воздухе печаль и запустенье,И ангелы над ней прервали пенье,Остались образа, их удалось сберечь.Проездом был и заглянул сюда,Окрест дома разбиты и упадок;На посещенье храмов я не падок,Но ведь беда других – моя беда.Ее утешить я никак не мог,Она молилась – в этом было утешенье.Вдруг ангелы возобновили пенье,И я с надеждой вышел за порог.«Вот распустились вдруг цветы…»
Вот распустились вдруг цветы.А как они старались сделать это,Не видели ни я, ни ты.Про это знают лишь весна и лето.Как бабочки, мы к ним прильнем,Пыльцу и красоту в себя вбираяИ радуясь, что мы живемЗдесь, на земле, и нам не надо рая.«Все течет, но не меняется…»
Все течет, но не меняетсяТо, что ты хотел бы изменить.Маятник все время мается:Быть – не быть или не быть и быть.Кажется, что верно: все проходит,Но опять на круги на своя(Волею природы иль Господней)Новь сюжета с фабулой старья.Вот она, не узнана вначале,При ближайшем рассмотреньи, вдругПонимаешь с горькою печалью —Жизнь привычный совершает круг.Мы живем меж этими кругами,Прошлое и будущее – даль,Что известна нам, вглядитесь сами:Новый век – знакомая спираль.«В сердце жили бабочки…»
В сердце жили бабочки,Их прогнали осы.Все теперь до лампочки,По стеклу я босый,Словно в вате облака,Волочусь без плана,Но за жизнь держусь пока,Несмотря на раны.«Гуси улетели…»
Гуси улетели.Когда прилетят,Буду я в постелиСтаростью распят.Гуси спросят: «Кто ты?»Я не отрекусь:«Завершил полетыБрат ваш, дикий гусь».«Деревенская красавица Марыся…»