Лейтенант Александр Колтон и Фебрари Оуэнс начали встречаться, когда учились в старшей школе. Каждый в маленьком городке знал, что они были предназначены друг другу с первой встречи. Но Феб разбила сердце Колта, когда ударилась во все тяжкие и попала в беду. Колт отомстил мужчине, который обидел Феб, но даже несмотря на то, что ради нее он рискнул всем, Феб оставила его и уехала из города. Пятнадцать лет спустя Феб возвращается, чтобы помочь управлять семейным баром. Но пропасть между ней и Колтом настолько глубока, что все знают: им никогда не быть вместе. Пока неизвестный не начинает убивать людей, имеющих отношение к Феб. Но Колт есть Колт, а Феб остается Феб, и скоро весь город следит за тем, как Колт изо всех сил старается найти убийцу и уберечь Феб. Гора трупов увеличивается, и в дело вмешиваются федералы, а запутанная история приводит к больному человеку, на счету которого множество жертв, пока Феб и Колт сопротивляются своим непрошедшим чувствам и красивой, но оставшейся в прошлом истории, которая их связывает. Книга содержит сексуальные сцены, описание насилия и нецензурные выражения. Предназначена для лиц старше 18 лет
Переводчик: Мария Максимова
Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, а не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.
Переведено для группы Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ
До этого дня я в совершенстве овладела искусством избегать Александра Колтона.
И все мои усилия пойдут прахом из-за Энджи.
Из-за бедной, милой, глупой мертвой Энджи.
Мартин Финк и Кристофер Реники были первыми полицейскими, приехавшими на мой вызов. Я знаю Марти и Криса много лет. Хорошо, что они напарники, потому что Крис умный, а Марти не очень.
Мы находились в переулке, Крис занимался местом преступления, а Марти стоял рядом со мной. Ещё пара патрульных машин с включёнными мигалками, но без сирен въехали в переулок с обеих сторон от мусорного бака. Из них вышли полицейские, чтобы сдерживать растущую толпу и огородить место преступления полицейской лентой. В это время и прибыл Алек.
Он оставил машину где-то в другом месте и не прошёл через бар, как я предполагала. Во-первых, у него были ключи от бара. Во-вторых, он знал бар почти так же хорошо, как я, и не только потому, что проводил много времени, сидя у барной стойки, пока мой брат стоял за ней, и они пили пиво и разговаривали о чём-то, чего я не слышала, потому что держалась подальше.
Ещё одной неожиданностью стало отсутствие его напарника, Салли.
Я смотрела, как он идёт к нам с Марти.
Городские детективы, которых было не так уж и много, носили плохо сидевшие недорогие костюмы или брюки и рубашки с галстуком.
Но не Алек.
Джинсы, ботинки, широкий кожаный ремень, спортивная куртка, которая была словно сшита специально для него (возможно, подарок от Сьюзи Шепард), и элегантная рубашка.
Алек был крупным даже в детстве и продолжал расти. Папа говаривал, что если он не перестанет расти, то его голова достанет до облаков. Мама думала, что Алек и мой брат Морри стали лучшими друзьями, потому что были самыми крупными в классе, и всё началось именно с этого. Однако Морри вырос как вверх, так и вширь. А Алек становился просто более высоким и широкоплечим, но оставался стройным. И в школьные годы, и в дальнейшей жизни Алек был тайт-эндом1, а Морри лайнменом2. Морри делал всю грязную работу и не получал славы. Алек знал, как блокировать нападающих, и был очень хорош в этом, а время от времени ему выпадала возможность блеснуть.
Тёмные волосы Алека были слишком длинными, впрочем, они были такими всегда, даже в детстве. Но тогда они были длинными, потому что его мать была настолько никчёмной, что никогда не вспоминала о стрижке. В конце концов моя мама стала водить Алека к парикмахеру вместе с Морри. Позже он носил длинные волосы просто потому, что был Алеком. Сейчас они вились за ушами, доставали до шеи и выглядели непослушными, как и всё в нём.
Я стояла и молча наблюдала, как он идёт к нам с Марти, не сводя с меня глаз. Он даже не посмотрел на Энджи.
— Феб, — коротко кивнул он.
— Алек, — ответила я.
Его глаза были необычного цвета: светло-коричневые с золотистым оттенком. Такие же глаза были у его отца, но не совсем. Глаза его отца были злыми.
Взгляд Алека посуровел, а губы сжались, когда я назвала его по имени. Так происходило всегда. Все остальные звали его Колт. Все. Даже мои родители начали называть его Колтом после того случая много лет назад.
Теперь Алеком его звала только я и его родители. Не то чтобы он с ними общался, поскольку его отец отбывал в тюрьме второй срок, а его мать никогда не бывала трезвой, и Алек с ней не разговаривал. Я тоже не часто с ним разговаривала.
