Чёрное небо, усеянное жемчужинами звёзд, шипение водопада, чуть прохладная трава под спиной, рука Вилмара, обнимающая меня. Сказочно красиво, сказочно неправдоподобно. Теперь, когда страсть схлынула, когда сердечный ритм стал замедляться, а тело почувствовало усталость, в голову вновь начали заползать мысли: « Почему он выбрал меня, ведь его невестой была Адамина? Чем ему грозит отказ от дочери министра? И что он нашёл во мне, невзрачной, слабой, бесполезной человечке?»
– Спрашивай! – велел вампир, приподнимаясь на локтях и глядя мне в глаза своими светящимися во тьме огнями.
– Почему ты отказался от Адамины? Она – сильный маг, дочь министра, твоя соплеменница. Она могла бы дать очень многое, когда я не могу ничего. Неужели ты так сильно меня любишь, что отказался от таких возможностей?
Вилмар рассмеялся. Его смех такой насыщенный, объёмный, гулко зазвучал в ночной тиши, заставив цикад на время замолчать.
– Да что ты можешь знать о любви, маленькая человеческая девочка? – отсмеявшись, проговорил вампир. – Ваша жизнь так коротка, ваш организм так хрупок, подвержен болезням, травмам. Понимая это, вы спешите жить, испытать, взять, получить, как можно больше, пока не пришла смерть. У вас нет времени ждать свою вторую половину, вам нужно как можно раньше создать семью, обзавестись детьми и увидеть своих внуков. Но ко всему прочему, не хочется прозябать в нищете, а хочется стать успешными и сделать карьеру. И вы вступаете в брак не с тем, кого выбрало сердце, а с тем, кто попался на пути. Признайся честно, Инга, ты же не от большой любви поехала к Валерику в гости?
О Валерке вспоминать было стыдно. Я гуляла с ним по городу, познакомила со своими друзьями, звонила, умоляя о встрече, в тот роковой для меня день, потащилась на окраину города, чтобы заняться с ним сексом. Не любовью заняться, не вступить в близкую связь, не познать друг друга, а именно, совершить половой акт. Как же жалко, как отвратительно, я должно быть выглядела!
Я мысленно поблагодарила темноту за то, что она скрыла мои пылающие щёки, хотя разве что– то можно скрыть от вампира, отлично видящего в темноте.
– Мы же, создаём пару на всю жизнь, на века, и не можем так легкомысленно относиться к выбору. Я не люблю Адамину, а она не нуждается во мне, пусть пока она и сама этого не понимает. Зато я нужен тебе, и твоя потребность во мне, гораздо важнее, чем привилегии со стороны министра и сила Адамины.
Его ладонь скользнула
по моей щеке, опустилась на шею, легла на грудь.
– Но я буду стареть, становиться некрасивой, больной бабкой и умру. А ты, продолжишь оставаться молодым и жизнь твоя продлиться ещё несколько веков.
Сказала и поняла, насколько это страшно. Что ему мои восемь десятков лет, если и до них то удастся дожить? Разве будет он любить сморщенную старуху, в которую я превращусь. Поспешил ты, милый Вилмар.
– Не забывай, наши ауры отныне сплетены.
Нежный поцелуй в губы, даже не поцелуй, а полукасание, от которого сжимается сердце, накатывает слабость и набухают слёзы , светлые, чистые, счастливые.
– Во мне твоя сила, во мне твоё здоровье, твоя жизнь и твоя молодость. Пока я рядом, тебя не коснутся ни болезнь, ни старость, ни смерть. Я всегда смогу почувствовать, какое у тебя настроение, услышать тебя на расстоянии, если ты меня позовёшь.
– А что смогу сделать для тебя я?
– Ничего, ты же не вампир. Но я ни в чём и не нуждаюсь, кроме твоей любви. Ты нужна мне такой, какая есть беспомощная, слабая. В тебе нежность молодой майской листвы, свет пробуждающейся зари в каплях росы, хрупкость ранних весенних цветов. Ты прекрасна, ты притягательна в своей беззащитности, и это делает меня сильнее.
Я чуть было не спросила об Ольге. Кто она? Почему мать Вилмара сравнила меня с ней, но что– то остановило, то ли нежелание ворошить серьёзную тему, которая, разрушит очарование этого прекрасного вечера, то ли, страх перед, покрытой мраком, и , вероятнее всего, весьма неприятной Вилмару, историей.
Впервые за всё это время я засыпала спокойно, легко, как засыпают здоровые, довольные жизнью люди. Моя голова покоилась на груди Вилмара, которая вздымалась от его дыхания, и это успокаивало, дарило ощущение реальности, что всё происходит наяву, а не в моих фантазиях, не в горячечном бреду.
– Странно, – уже почти погрузившись в туман подступающего сна проговорила я. – Жрицы пели такую красивую песню, а мне даже мелодия её не запомнилась, так жалко.
– Я буду каждый день просить богов о том, чтобы тебе никогда не довелось её вспомнить.
Мне захотелось спросить, что такого плохого в этой мелодии, но не смогла. Моё перенасыщенное событиями этого дня сознание погрузилось в яркий водоворот сновидений.
Глава 13
Прозрачная сфера из тонкого, пропускающего прохладу окружающего воздуха, но весьма прочного материала, поднимала нас выше и выше. Сквозь невидимый пол можно было наблюдать, как всё дальше и мельче становятся и серебристая лента горной реки, и рыжая дорога, и аккуратные бунгало жрецов воздушного храма, и густая зелень шаровидных деревьев.
