Кейт обессиленно опустилась на стул, понимая, что придется задержаться в офисе еще на пару часов. Прочитав список, включающий в себя: поездку в химчистку за вещами, наполнение холодильника, продление карты в спортивном клубе. Выяснить, когда нужно забрать из сервиса машину Ковальда, подготовка зала к завтрашнему совещанию аналитиков и поездку в ювелирный за браслетами, возмущенно подняла глаза на старшую секретаршу.
— А истребитель ему не починить? — бросила она, встав и направившись в кабинет.
Владимир что-то писал, поглядывая на компьютерный монитор, поднял глаза. Кейт закрыла дверь.
— Этот список дел не входит в перечень моих должностных обязанностей, — возмущенно сообщила она, глядя на самого привлекательного и одновременно самого циничного мужчину в мире. И кроме всего прочего, она вторую неделю в России и элементарно не ориентируется в местных супермаркетах.
— Ты мешаешь работе отдела аналитиков, — строго внушил Владимир, отложил ручку и встал, приближаясь к ней вплотную. Она сама пришла в кабинет, закрыла дверь, глупо не использовать возможность.
И так как он абсолютно очевидно сокращал дистанцию между ними, Кейт начала шаг за шагом отступать к двери. Он двигался как-то слишком напористо, а на лице столько очевидного намерения, что это и пугало и будоражило одновременно. Кейт снова оказалась у стены рядом с дверью.
Она отодвинулась в сторону, чувствуя спиной шершавое покрытие стен, жар от чужой груди, подошедшего слишком близко мужчины. Ей нужно сосредоточиться и собраться с мыслями. Она посмотрела ему в глаза. Он не смеялся, не смотрел с иронией. Красивое лицо сосредоточенно, взгляд жгучий, манящий. Такой, что ответный посыл страсти в один миг взорвался в солнечном сплетении и разлился по телу. Она чувствовала, как от желания вспотели руки, по телу прошелся ураганный вихрь, ввергая плоть в сладостную дрожь.
Между ними происходило что-то запредельно ненормальное. Стоило ей оказаться рядом ближе, чем метр, как Кейт начинала бить от возбуждения и волнения. К концу второго дня до нее дошло, что чем чаще она общается с этим мужчиной, тем ярче реагирует. Желание, не находившее выход, копилось, тело требовало разрядки и ее элементарно кидало от буйства гормонов в крови, да так, что мысль о сопротивлении не приходила в голову. Медленно, под бешеный грохот сердца, сбившееся дыхание, она смотрела, как его руки легли ей на талию, и по телу пошла лихорадящая волна, рождая на коже настраивающее тепло. Словно Кейт — тонкий лед, на который положили что-то горячее, и теперь в этих местах она плавилась, не в силах оторвать глаз от лица стоящего перед ней человека.
Владимир впился в ее губы, словно припав к источнику, целуя, лаская всю — до чего мог дотянуться, мечтая обладать целиком.
На минуту они, обезумев, не отрывались друг от друга. Пока наконец он, судорожно борясь с собой, оторвался, продолжая прижимать девушку к стене, и, удерживаясь от поцелуя, погладил по щеке, нежной шее.
— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он скорее для себя, вдыхая аромат волос, закрыл глаза, глубоко дыша, стараясь хоть немного ослабить исступленную жажду обладать ею прямо сейчас.
Кейт без сил прислонилась к стене, глядя в глаза, ошеломлённо постигая, как так же сильно хочет. Его. Мужчину, не принадлежащего ей ни в каких смыслах. Между ног и внизу живота пекло, нестерпимо закипая, соски ныли, соображать удавалось с трудом.
— Будь моей, — попросил Владимир, словно через силу выдавливая слова, сжимая Кейт крепче.
В груди Кейт родилась искрящаяся радость от чувства принадлежности. Он хотел быть с ней. И он только что признал это. Пусть случилось безумно, странно, нежданно, но Кейт на несколько минут онемела от восторга. Девушка потерлась лицом о его грудь, чувствуя сквозь ткань рубашки запах, прижимаясь крепче, обнимая за талию, ощущая под ладонями мощную спину.
— Я хочу тебя. Всю… — Владимир ласково гладил ее по волосам, провел губами по щеке. — Через два часа я заберу тебя с работы. Никуда не уходи.
Кейт возбужденно кивнула, наконец, отпустив его. Понимание того, с какой силой их тянуло друг к другу, не могло не впечатлять. И это никак не входило в планы. А ведь она всего лишь хотела подразнить Лейлу. Два дня, и она получила, то, что хотела. Да, у этой победы сладко-горький вкус. А если та беременна от него? Он почти женат? Увести мужа у сводной, пусть и ненавистной сестры? Это мерзко.