— Семь.
— Три.
— Один.
— Кейт.
….
Они почувствовали, грубо толкнувшись колеса шасси ударом о землю, покатились по заросшей тверди.
Самолет задрожал, мелко и часто содрогаясь. На скорости не меньше двухсот километров в час, машина неслась по посадочной полосе.
— Сделали!
— Да! ДА!
Кажется, они кричали одновременно.
Слезы счастья заструились по ее щекам. Кейт их не вытирала. Вместо этого она дрожавшими пальцами врубила реверс, воодушевленно нажимая на тормоз.
Раздались визжащий звук торможения и треск деревьев. Крылья самолета срубали ближайшие к полосе. Самолет сбрасывал скорость, затем, соскочив с закончившейся полосы, поехал по живой земле, распахивая, вспарывая колесами, сметая на пути кустарник и низкорослые деревья.
Их бросило вперед, а затем назад. Удар. Машина заскрежетала, разворачиваясь на сорок пять градусов, отвалилась хвостовая часть. Затем они пронеслись еще десяток метра и остановились, замерев. Навсегда.
И тишина.
В салоне воцарилась тишина.
Оглушающая, блаженная с едва уловимым шелестом ветра и травы. Их окутал плотный, невыносимо душный, банный воздух.
Владимир обалдело посмотрел на ошалевшую от счастья Кейт — на лице той читалось облегчение. С поцарапанной щекой, перепачканным в крови лицом и огромными от шока и напряжения зелеными глазами, взмыленная, уставшая и счастливая, она показалась ему самой прекрасной женщиной на свете.
Он взял ее за руку, но Кейт, нервно рассмеявшись, резко вырвалась, лихорадочно расстегивая ремни. В глазах паника, ей хотелось выбраться наружу, хотелось ступить на безопасную землю.
Посадили!
Смогли.
Выбравшись из самолета, первые минуты они оглядывалась по сторонам.
Кружилась голова. Кейт шаталась, чувствуя, как ноги не держат от того, как резво отпускает. Реальность накатом сломала, раздавила как букашку.
Владимир схватил ее, прежде чем она успела дернуться, прижал к себе насколько можно. Девчонка билась, извиваясь, кричала, переходя от радости к истерике.
— Скотина! Козел! Урод!
Летели непонятно кому адресованные оскорбления, перемежаясь с всхлипами и стремлениями вырваться. Он держал, пока силы и вспышка не иссякли, и Кейт, судорожно всхлипывая, уткнулась в широкую мужскую грудь. Безвольно повисла, дрожа, не сопротивляясь.
Он утомленно вместе с ней кулем осел на землю, продолжая сжимать содрогающуюся в нервных конвульсиях Кейт.
— Ш-ш-ш. Все нормально. Мы выберемся. Выберемся.
С шепотом он гладил ее по слипшимся, спутанным волосам, по взмокшей спине и плечам, сам не понимая, почему так важно успокоить. Кейт затихла, трудно, ровно задышала.
Некоторое время они сидели, прижавшись друг к другу, не разговаривая под редкие пересвисты птиц, безмятежный шелест листьев, травы, ветер. Было не понятно, вечер сейчас или утро.
Кейт заснула минут на десять. Он не будил, продолжая успокаивающе гладил и медленно приходил в себя. Все еще не верилось, что они сумели посадить самолет.
— Умница, красавица, солнышко — тихо шептал он ей, с задумчивостью глядя по сторонам.
Выжили. Им удалось, мать его выжить. Он плохо понимал вечер, выпили много.
Как все это случилось? В голове сплошные обрывки. На мальчишнике не было причин для беспокойства.
Он проводил Лейлу домой, вернулся в пустую квартиру и какое-то время обдумывал случившееся. Вместо сожаления, он ощущал новый накат возбужденности. Кейт, девчонка, от которой сносило голову, при ней запреты теряли смысл, тормоза переставали существовать. Походило на наваждение. Никогда он никого так бесконтрольно не желал насадить на член. Если бы Кейт дождалась, он продолжил бы. Гораздо медленнее, с наслаждением смакуя каждый миллиметр упоительного женского тела. Он бы целовал и изучал, теребил и вылизывал, пока его девочка, исстонавшись от ожидания и ласк, не захныкала о продолжении. Пока у обоих сил не осталось.
Утром обычная работа. Обед с коллегами. Попытка выяснить адрес собственного же работка. А потом пьянка в самолете. Больше он ничего не помнил. Но будущего тестя на мальчишнике не было. Это точно.
Здесь, на земле, ощущая под задницей твердь, Владимир не сомневался, что они выберутся. Они дождутся помощи, или он выведет их к человеческому жилью. И кто-то ответит за то, что с ними случилось. Его девочка.
***
Кейт резко напряглась, ее мышцы содрогнулись, и, дернувшись, открыла глаза. Ошеломленно уставилась на Владимира, продолжающего сжимать ее в объятьях, прислонившись губами к виску и чуть укачивая. На нее смотрели голубые глаза, серьезные, внимательные, глядели ласково, твердо и благодарно.
— Тебе лучше?
На минуту повисла пауза, возникающая между людьми, которые не знают, что делать из-за неожиданно изменившегося статуса в отношениях.
Все, что произошло сутки назад, отрезалось. Что здесь, еще не зародилось.
— Да, — неуверенно кивнула она, от измождения не в силах сказать большее, только отстранилась, вставая и садясь на каменный валун, рассматривая окружение.
- Где мы? — спросила она, с ленью отмахиваясь, убила парочку севших на нее насекомых.