Для убийства нужны двое полностью

Основные персонажи:

Ханс Иоахим Томашевский

…стоит на пороге банкротства и пытается предотвратить его неординарными средствами;

Ваххольц

…погибает от неординарных средств;

Гюнтер Фойерхан

…оказывается в смертельной опасности, поскольку может опознать человека, ограбившего банк;

Джон Шеффи

который, собственно, именуется Иоганном Томашевским и который поступает из лучших побуждений;

Бухгалтер Паннике

объединяет их только одно: оба и фрау Пошман любят появляться не вовремя и некстати;

Сузанна Томашевская

…женщина с проблемами, сложным характером и гениальными идеями;

Комиссар Ханс Манхардт

…мужчина с проблемами, сложным характером и смелыми версиями.

Томашевский чувствовал себя усталым, смертельно усталым, и разочарованным. Даже мчась в краденом «фольксвагене» по широкой набережной Курта Шумахера, он не в силах был превозмочь мучительной усталости, от которой закрывались глаза, и напрасно пытался сдержать слезы, стекавшие на верхнюю губу. Джин, которого он успел хлебнуть, только усилил чувство жалости к самому себе. Он все еще ощущал холодное дуло «беретты» у правого виска. Почему ему нехватило сил нажать курок, чтобы обрести покой, о котором он так мечтал? Почему он не умер еще ребенком, скажем, в двенадцать лет, прежде чем его одолела жизнь со всеми ее проблемами? Бой, непрерывный бой: за лучшие марки, лучших девушек, новые заказы… Война — и никакого мира.

А теперь еще эта затея, которая была ему так отвратительна и которую он уже не мог предотвратить…

Наверху на Мюллерштрассе ему пришлось затормозить на красный свет. «Ты дурак, — бормотал он, — засранец, козел!», — и ненавидел себя за собственную слабость. Чтобы довести задуманное до конца, нужно быть хладнокровным мужчиной, а не беспомощным ребенком. Его налет на Бранденбургский земельный банк был безумием. Полным безумием.

Он свернул налево, чтобы через Тегель добраться до Гермсдорфа. Этот маршрут займет лишних десять минут. Убийственно долго… Почему он не может остановиться, зайти в ближайшую забегаловку и обо всем забыть? Что его гонит вперед? Он не знал.

Время поджимало. Был вторник, и если на неделе не выплатить кредиторам больше ста тысяч марок, можно объявлять о распродаже. А потом и о банкротстве.

Но тогда уже все едино…

Мысль о необычности и безумии собственного плана отчасти привела его в чувство. Он даже удивился. Боже, ведь он поставил все на одну карту, рискует головой, авантюрист чертов!

Тут ему как раз попался двухэтажный автобус, и в нем вспыхнула гордость при виде рекламных плакатов его фирмы:

Добрый знак.

Настроение сразу изменилось. Его охватило странное желание овладеть всем миром, как томной женщиной. Он едва не притормозил, чтобы заговорить с девицей, торчавшей на одной из остановок. Вас не подвезти? Он не сомневался, что девица согласится. Эти бронзовые бедра!.. Если повезет с главной добычей, он заполучит десятки таких девиц. На элегантных, щедрых, неженатых бизнесменов вроде него всегда есть спрос.

Внезапная эрекция тут же прогнала страх.

Может быть, следовало подыскать машину побыстрее. Но «фольксваген», к тому же еще серый, был самым неприметным. «Беретта» в левом нагрудном кармане серого фланелевого костюма упиралась стволом в ребра. Сняв правую руку с руля, уже блестевшего от пота, он сунул пистолет в боковой карман. Кончиками пальцев погладил нежную ткань нейлонового чулка. Чулок Сузанны. Он обнаружил его в забытом ящике комода. Сколько времени прошло с тех пор, как она его надевала? Сколько раз он гладил и целовал его верхний краешек?! Но все уже позади. Раз и навсегда. Теперь чулок станет маской.

Все как перед операцией. Он хотел потянуть время, отказывался сознавать, что именно вскоре произойдет, но знал, что все должно пойти именно так, как он планировал. Он был рабом собственной воли, которая стала самостоятельной силой, сделав его всего лишь послушной куклой.

Может быть, остановиться и купить сигарет? Да, но тут же вернуться!

Он нашел место на стоянке и вылез из тесной машины.

Неподалеку от станции метро заметил автомат с сигаретами. Со звоном упала монетка, он потянул рычаг и сунул в карман пеструю пачку. Курить совсем не хотелось.

Неторопливо он дошел до угла и заглянул в один из узких переулков. Там он заранее оставил свой «опель». Если при бегстве что-нибудь случится, здесь он без проблем пересядет.

Но что может случиться?

Почему, собственно, ничего не случилось? Почему какой-нибудь грузовик не смял украденный «фольксваген», почему он не упал в обморок, почему все банки сразу не закрылись из-за какого-нибудь валютного кризиса? Могло случиться что угодно. Но краденая машина спокойно ждала, греясь на полуденном солнышке, а его пульс ничто не нарушало. Придется действовать… Ах, если бы кто-нибудь избавил его от этих мучений нерешительности!