– По реакциям, папа, по ее реакциям на людей. Но это долго объяснять.
– Тогда я – спать. – Отец поднялся, но вспомнил: – Не топай, пожалуйста, как слон, в этом доме все давно спят.
– Ты собирался на отдых, когда поедешь?
– Не знаю, пока я в трудах, это долго объяснять, – вернул сыну обидную фразу Богдан Аркадьевич и довольный улыбнулся. – Чуть не забыл, ужин в столовой Нюша оставила для тебя. Придется подогреть, думаю, с этим ты сам справишься. Спокойной ночи.
Богдан Аркадьевич ушел, а Дмитрий взял в руки книжку, которую читал отец, улыбнулся, потому что это роман «Война и мир». Раз в год папа обязательно его перечитывает, особенно когда трудный период позади, когда можно погрузиться в мир страстей истории и философии, а вот Дима эту книжку не дочитал.
Возвращался из загородного дома Викентий в бешенстве и пару раз едва не попал в аварию. Долго он не мог решиться посетить загородный дом, последний раз был там во время дождя с водолазами, да и то не расхаживал по дому, даже на кухню не заходил, Милана готовила чай. А до того воскресного дня, когда искал в зарослях могилу Нии, только во двор заходил, лопату брал в подсобке. И все. С тех пор ни ногой туда, суеверия одолевали. Впрочем, не только. Загородный дом стоит обособленно, в советское время считалось высшим шиком приобрести участок в лесной глуши, куда ни дойти, ни проехать.
Дед жены был партийным функционером, не бедным по тем временам, такие же ребята тоже получили участки, инфраструктуру наладили: провели газ и воду, проложили дорогу в непроходимые джунгли и так далее. Со временем дорога сильно разбилась, однако энтузиастов больше не находилось тратить деньги на ремонт. Отец Агнии перестроил дом, позже и новшества в него вмонтировал, как пример – автономную канализацию, возвел ограду, но как показывает практика, никакая ограда не защитит от проникновения чужих. Как раз о проникновении чужих и речь, отчего Викентий взбесился.
Приехал в загородный дом, тут-то и начались приключения. Сначала он не мог попасть в дом, потом нашел способ, как туда проникнуть, но его ждала новая неудача. Пометавшись по дому, выбрался из него и поехал в город, точнее, к Милане, которая все эти дни доставала его по телефону: «Ты почему не проверил, на месте ключи или нет? Привези сумку Нии, она в прихожей, если ты помнишь». Мерзавка не сказала, зачем ей сумка жены, хотел посмотреть, может, там нечто интересное, но… и тут его ждала неудача.
Въехав в город, он позвонил ей, выяснил, что Милана дома. Конечно! На нее же пашут другие, при этом она считает это нормальным, а когда на него пашут в клубе, он трутень, эксплуататор, не мужик. Ладно, сейчас покажет Язве Георгиевне, кто есть она! Покажет, покажет. На чистую воду выведет воровку. Подъезжая к ее дому, он постарался обуздать гнев, так как в гневе несет языком все, чему научился в промзоне, будучи еще ребенком. Иногда это полезно, но не в данном случае.
– Чего такой взъерошенный? – спросила Милана, пропустив его в квартиру, но он кинул ей встречный вопрос:
– Дома есть кто?
– Я одна, а что?
– Что ж, тогда слушай, – заметался по прихожей Викентий, поставив руки на пояс. – Ключей от квартиры я не привез. Их нет. И от загородного дома нет.
– Может, пройдем в комнату? – предложила Милана.
Молча и решительно он прошел в гостиную, уселся в кресло, демонстративно закинув ногу на ногу, и нервно постукивал пальцами по подлокотникам. Милана невольно подумала про него – клоун, затем, устроившись в кресле напротив, предложила:
– А теперь подробней о ключах.
Он шумно втянул носом воздух, все же кислород помогает укротить экспрессивную натуру, и кратко рассказал:
– Я приехал, залез в тайник, где ключи от дома лежат. Ты прекрасно знаешь, что они там все время лежат, в этом есть смысл: не потеряешь и не забудешь. Так вот, в тайнике ключей не было.
– Как не было? Ты же при мне их положил туда…
– Вот именно! При тебе я положил их в тайник. Это было в понедельник, когда в доме делала обыск полиция, а потом в нашей квартире. В воскресенье водолазы искали в пруду труп Нии, а в понедельник…
– Рассказываешь, будто я там не была.
– Больше я туда не приезжал. Ни разу.
– Получается, кто-то еще видел, куда ты спрятал ключи.
– Все ушли к машинам, мы уходили последними, а тайник находится вне зоны видимости, никто не мог видеть, он же в сарае…
– В подсобном помещении, – перебила Милана.
И тут она его поправила! Постоянно поправляет, указывает, намекает обязательно с подтекстом, генерируя желчь в промышленном масштабе.
Милану неврастеник раздражал не меньше, впрочем, она глубоко убеждена: низкий интеллект сопровождается психопатическими явлениями, чем ниже уровень, тем больше эпатажных всплесков. Стало быть, реагировать на бракованное создание – себя не уважать. Но отвлеклась! Милана тряхнула головой и сосредоточилась на словах Викентия, который ничего не заметил, и немудрено, он весь в собственных переживаниях:
– Про себя я решил, что обязательно проникну в дом, стал осматриваться… искать, как войти… и нашел. Через полуподвальное помещение, практически это подвал под всем домом…
