– Скорей всего! – воскликнула та, а Милана очередной раз вздрогнула от ее резкого возгласа. – Но им теперь нужно убрать еще одного человека – врача, который спас Нию. Он ведь знает, что произошло. Еще знает… я про доктора… наверняка знает, где находится Ния, понимаешь? К тому же мы понятия не имеем, кто вскрывал сейф, не думаю, что парень в маске и есть лечащий врач, а дача принадлежит старому хирургу. У меня все. Назначаю сделку… то есть стрелку на завтра. Будь другом, сообщи Милане. Спокойной ночи, цыганский барон. Лешик, ты спишь? А ну, открой глаза!
– Пока, Ваня, а то скоро рассвет, нам еще много… – не договорил Леха, отключившись от связи.
Какое-то время оба просидели в тишине, от услышанного у Миланы остался тяжелый осадок, хотя впору радоваться. Рудаков понимал, какие чувства кипят в ней, не такая уж она холодная без чувств и эмоций, просто надела на лицо маску и сдружилась с ней, а эмоции все равно берут верх. В данную минуту даже не скрывала потрясения и едва выдавила из себя:
– Невероятно… поверить не могу…
– А что невероятного ты видишь в версии Риты? Подобные истории украшают человечество, как листья дерево, самый банальный мотив – корысть, жадность, ненасытность и полное неуважение, а то и ненависть к тому, кто обеспечивает все эти плюшки.
– Невероятно, – повторила Милана, но уже зло. – Викентий! Не понимаю почему! Он имел все, что требовала его корысть, вообще ни в чем отказа не было.
– А ты исключаешь зависть? Жена умная, богатая, успешная, известная. Не слишком ли много для одного человека достоинств, тем более для женщины? А Кенту приходилось клянчить каждый рубль.
– Его это нисколько не унижало и не смущало, поверь. Боже мой, он так рыдал, когда Протасов сказал, что Нии нет в живых… Как такое может быть?
– Реально рыдал? Может, больше играл?
– Нет-нет. Я бы раскусила эту подлую гниду.
– Но не раскусила, – справедливо заметил Рудаков.
– Ошибаешься, я никогда не принимала его всерьез, он для меня был чем-то инородным, ненастоящим. У меня не проходило ощущение брезгливости к нему. Скажи, Ваня, если Ния жива, почему до сих пор не дала знать о себе? Хотя бы мне? Как думаешь?
– Трудно сказать, – пожал он плечами. – Она может опасаться за свою жизнь. Или что-то задумала и не хочет заранее светиться. А может, слаба после ранения, это реально, некоторые годами восстанавливаются. Не исключены другие причины, о которых мы не подозреваем. И потом, миледи, ты забываешь, что это всего лишь версия, предположение, догадка, а не факт. Фактом версия становится, когда находятся доказательства, доказательств покуда мы не имеем.
– Версия… Зато мы теперь знаем, где искать.
– Все бухаешь? – неприветливо встретил Викентия Гримм в салоне внедорожника. – А говоришь, бабок нет.
Он отвернулся к окну от помятой рожи, которая буквально лакала из бутылки минералку, и нажал на клавишу, чтобы поднять стекло. Викентий напился водички, отдышался и наконец сказал:
– Пойло не так дорого стоит, тебе я должен в сто тысяч раз больше.
– Заткнись, рохля. Твоя камасутра звонила, назначила встречу?
– Мне заткнуться или отве…
– Ты совсем дебил? Спрашиваю еще раз: звонила или нет?
– Пока нет, – повесил голову Викентий.
– Если позвонит, соглашайся на все ее условия, понял?..
Викентий кивнул, но кивка Гримм не видел, он смотрел в окно. Эта драма-мелодрама его достала, а все потому, что в свое время пожалел тупого козла, сидевшего рядом.
Они дружили во времена желаний, когда кипящая кровь не дает покоя, когда будущее видится фейерверком из побед, восхождения на пьедесталы с цифрой 1, из славы и фанатов. Это было время, когда тренировки казались счастьем и никакие нагрузки не пугали, а дружба чудилась крепкой и навсегда. Но как же интриги, как же зависть? А что, есть те, кто с этим «счастьем» не сталкивался? Оба, как и все люди в мире, переживали, переступали через неприятности и шли дальше. О, мечты, мечты… Не всем везет в этой жизни воплотить их, не повезло и им двоим, следовало резко изменить направление, так разошлись пути.
Прошло несколько лет, прежде чем два бывших спортсмена снова встретились, но уже другими, свободными от иллюзий, без которых жить проще, но тоскливо. Вряд ли они понравились друг другу новыми, во всяком случае, Гримму не пришелся по душе новый Викентий, впрочем, он всегда был немножко рыхлый по характеру и безынициативный. Но других знакомых в городе не имелось, коллеги по спорту тоже разъехались, да и не хотелось с ними встречаться. Не навещал он и тренеров, которые вели мальчиков с детства, внушив бессмысленные мечты, и вообще к спорту испытывал отвращение. Не завел семьи, да и не особо стремился, так как дорога завела в ту область, где женщины не виделись ему женой и матерью, а так – на одну-две ночи.
– А если Ксюха потребует денег? – после длинной паузы спросил Викентий. – У меня с этим проблемы, последние отдал за аренду клуба.
– На встрече с ней и узнаешь, – процедил Гримм, заводя мотор. – Чего заранее переживать? А сейчас выметайся.
– А у тебя какие планы?
