Далеко не все присутствующие в суде согласились с вердиктом, но английское правосудие – самое справедливое в мире.
На улице лил дождь. Пол под зонтом проковылял к дому, у которого толпились репортеры. Увидев его, они нацелили свои камеры, но он, наклонив голову, протиснулся мимо, бормоча сквозь зубы: «Без комментариев». Захлопнул дверь, запер и в тот же момент ощутил невероятную пустоту. Как будто из дома ушла жизнь.
Пол заглянул в кухню. Миссис Хоггет здесь перед уходом прибрала. В холодильнике были какие-то продукты. Затем он поднялся наверх, постоял у двери Бланш, но заходить не стал. После суда они с Хелен не виделись. Она была усталая, изможденная. О том, как все дальше у них сложится, думать сейчас не хотелось.
Он спустился вниз, взял шляпу. Постоял. В ушах до сих пор звучал выстрел, оборвавший жизнь Бланш. Оставаться наедине с ее призраком было мучительно. Можно пойти в ресторан, поужинать, расслабиться. Но городок Брайан-Монси небольшой, тут его почти все знали. Будут пялиться, судачить, чуть ли не тыкать пальцами.
– Ну и что? – с вызовом произнес он вслух. – Меня оправдали. Признали невиновным в ее смерти.
Но Пол понимал, что этого мало. В городке Брайан-Монси мало кто поверил, что так оно и было. Все по-прежнему считали его убийцей.
Пол отправился в кабинет и долго просидел там в темноте. Затем, когда терпеть голод стало невмоготу, пошел в кухню, достал консервы и кое-как поел. Включил радио, которое только усугубило одиночество.
Звонить никому не хотелось. Зачем? Выслушивать фальшивые соболезнования? Фальшивые, потому что никто не верил в случайную гибель Бланш. Надо как-то дотянуть до завтра. В субботу выходной день, но ничто не мешает ему пойти и поработать. Накопилось много дел.
Вечер тянулся бесконечно. Казалось, уже глубокая ночь, а часы в холле пробили только девять. Если бы в доме была собака, кошка и вообще какое-то животное… Он достал из бара бутылку виски, но пить не стал. Наконец решился, принял пару снотворных таблеток и лег в постель.
Утром Пол просмотрел почту. Ничего особенного, кроме письма от Норриса. Партнер давно собирался отойти от дел – ему уже было за шестьдесят – и вот предлагал встретиться и обсудить это. Рекомендовал вместо себя некоего Филдена, по его словам, способного адвоката.
Пол встрепенулся. Конечно, нужно уезжать, да поскорее. Здесь вряд ли кто захочет иметь дело с адвокатом, который, возможно, убил свою жену. Теперь все зависело от Хелен. Что скажет она.
Пол допил кофе, взял шляпу и вышел. Если Филден намерен купить дело, то это кстати.
В лечебно-реабилитационном Центре миссис Эсдейл пригласила к себе Хелен.
– Вам повезло, – произнесла она суровым тоном, – сегодня я получила заявку прислать надежную сестру для сопровождения престарелого джентльмена в Бандоль. Это какой-то городок во французском Провансе, где он вознамерился умереть. Естественно, джентльмен с таким же успехом мог сделать это и в Борнмуте, графство Дорсет, где он находится в данный момент, но ему хочется быть похороненным во Франции. Поэтому джентльмен счел разумным позаботиться об этом при жизни. А вам, думаю, лучше на некоторое время уехать отсюда. Здесь только и говорят об убийстве.
Глаза Хелен блеснули.
– Это не убийство. Присяжные признали его невиновным.
Миссис Эсдейл усмехнулась:
– Не будьте наивной. Никто точно не знает, что там произошло. Теперь слушайте меня. Завтра, нет, в понедельник оформят дорожные чеки и все остальное. У вас есть паспорт? Хорошо. Я телеграфирую доктору мистера Беллерса – это тот джентльмен, которого вы будете опекать, – что вы готовы ехать. Оформлением поездки занимается лондонский адвокат мистера Беллэрса. Поезжайте к нему, возьмите билеты, деньги и прочее. Рассматривайте это как отдых, а он вам необходим. Вернетесь через несколько недель, а здесь к этому времени люди забудут о Френче и его жене.
– Но он ни в чем не виноват, – настаивала Хелен.
– Виноват! И не говорите мне, что Бланш Френч отпустила мужа на волю, сделав его богатым вдовцом, просто из любви к нему. Если бы она собиралась убить себя, то непременно прихватила бы мужа с собой. Так что Пол Френч убийца, что бы там жюри ни постановило.
Если к вечеру воскресенья у Пола и оставались какие-то сомнения относительно того, следует ли ему уезжать из Брайан-Монси, то после поездки в загородный клуб в Меллингфорде, куда они с Бланш иногда заезжали на уик-энд, они исчезли.
Он вошел, спросил столик, на что официант, худощавый молодой человек с гладкими черными волосами, ответил, что все столики забронированы.
– У нас так всегда в воскресенье.
Пол знал, что это ложь, но спорить не стал.
– Тогда я перекушу в баре, – сказал он.
